Главная страница «Первого сентября»Главная страница журнала «Литература»Содержание №18/2008

Архив

Наталья Сметанникова: “Школе нужен методолог чтения”

Наталья Сметанникова: “Школе нужен методолог чтения”

Интервью у классной доскиНаталья Сметанникова

Наталья Сметанникова: “Школе нужен методолог чтения”

Наталья Николаевна Сметанникова — кандидат психологических наук, доцент, профессор и директор учебно-методического центра БЕСТТ. Проблемой чтения, в том числе чтения на иностранных языках, занимается со студенческих лет. Основное направление научно-исследовательской работы — стратегии и тактики чтения — было начато в кандидатской диссертации, продолжено в статьях и междисциплинарном исследовании «Стратегиальный подход к обучению чтению» («Школьная библиотека», 2005). Возглавляет «Школу педагогического мастерства» и ведёт курсы подготовки и переподготовки учителей и преподавателей в области методики преподавания ИЯ и видов речевой деятельности в различных учебных заведениях г. Москвы. Является президентом Русской ассоциации чтения (РАЧ) и президентом Московского отделения Международной ассоциации чтения (IRA), руководителем текущего Европейского проекта «Школа, где процветает грамотность». Автор многих научных и публицистических статей, учебных и учебно-методических пособий, книг.

— Наталья Николаевна, сейчас у нас в стране всё больше говорят о проблемах чтения. Вы возглавляете Русскую ассоциацию чтения. Чем занимается эта организация? Как она участвует в решении проблем чтения?

— Начну с того, что происходит в мире. Во многих странах действует Международная ассоциация чтения (IRA) — ей чуть больше 50 лет и создавалась она параллельно с группой чтения, которая разрабатывала документы ЮНЕСКО. У основания этих организаций стоял знаменитый американский учёный Уильям Грей. В IRA вступили Ассоциации учителей чтения, учителей английского языка и литературы и логопеды. Таким образом, проблема чтения сразу стала междисциплинарной. Ассоциация сразу стала международной — к ней присоединились Германия, Франция, Австрия.

Мы начали сотрудничество с IRA в конце 80-х, когда существовала советская организация чтения. Первое совместное заседание проходило в Таллине, туда приехали представители IRA. Я была в советской делегации, поскольку владею темой на двух языках. В числе первых попала и в IRA. Тогда же было принято решение, что наша штаб-квартира будет в Таллине, поближе к Европе. Но потом грянул развал СССР, ассоциация тоже развалилась. И тем не менее в 1992 году в Москве успел пройти первый и последний международный конгресс по чтению.

Потом был период неурядиц. В 1996 году я получила приглашение приехать в США — контакты потихоньку возобновлялись. Вернувшись оттуда, я собрала коллег, и мы решили без всякого начальства и финансирования восстанавливать ассоциацию. Сделали московское отделение и так потихоньку дошли до создания Русской ассоциации чтения (РАЧ). Пока мы не можем называться российской: чтобы получить такой статус, нужно иметь большое количество отделений по всей стране. Подробнее о нашей работе можно узнать на сайте www.rusreadorg.ru/.

— Почему, как Вам кажется, надо заниматься проблемой чтения, да ещё так системно? Создавая ассоциацию, Вы ведь ощущали какую-то “недостачу” — какую?

— Конечно, наши дети сами по себе, безусловно, читают. Но дело в том, что сами учительские техники в отношении чтения ушли далеко вперёд. Их надо осваивать и распространять. Ведь давно уже есть серьёзные педагогические теории, которые воплощены в учительские техники: гальперинская теория формирования умственных действий, леонтьевская теория деятельности, теории Занкова, Давыдова–Эльконина. На Западе, например, очень хорошо отработали нашего Выготского. Всё это нужно вносить в массовую практику.

Заметьте: многие из этих разных теорий, изложенных разным языком, пришли к одному и тому же. Одни говорят: в обучении есть три фазы — преддеятельность, собственно деятельность, постдеятельность. В других понятиях — ориентировочная основа, собственно деятельность, контроль и рефлексия. Как ни крути, а получается одинаковая трёхступенчатая структура урока. Мы называем её “знаю — хочу узнать — узнал”.

Как воплотить её на практике? Скажем, мы читаем с детьми биологический текст про акул (сразу замечу, что проблема чтения — гораздо шире, чем проблема чтения только художественной литературы). Первое: создаём ориентировочную основу, актуализируем всё поле знаний по тематике. Начинаем со школьниками составлять вопросы — что бы они хотели узнать. Вытаскиваем, что дети уже знают, чего ещё нет. Они задают вопросы, а я только направляю. Выносим всё на доску: первая колонка — что знаем, вторая — вопросы сформулировали. Только после этого начинаем активную работу с текстом. Читаем и ищем ответы на эти вопросы в тексте. Здесь мы нашли, а здесь нет — но зато узнали что-то новое. После прочтения начинается обсуждение текста по их же вопросам. Дальше мы всё суммируем и говорим — а на вопросы 3, 5 и 7 ответов в тексте нет. Значит, мы начинаем с вами проект, идём в библиотеку, в Интернет, начинаем поиск. Это уже следующая фаза — “хочу узнать плюс”.

Вот одна из учительских техник. В течение последних лет педагогическое сообщество ищет такие техники, пробует разные способы работы с текстом. Их можно назвать стратегиями чтения. Учитель выберет то, что лучше всего именно у него получается. Но чтобы выбрать, надо иметь веер техник. И учитель должен им обучаться. Вот аккумулировать техники и обучать им — задача РАЧ.

— Однако, несмотря на эти техники, наши результаты в исследованиях PISA весьма плачевны…

— Они так низки ровно потому, что мы этого всего не делаем! Это для нас всё оказывается новым. PISA — это же массовое исследование, а массово у нас эти техники не внедрены. Точечно — да. И, как правило, результаты по таким школам выше среднеевропейских. Мы проверяли: как только и учителя, и дети овладевают такими приёмами и техниками, которые позволяют им обрабатывать тексты, отвечать на вопросы, все наши дети дают отличный результат. Так что здесь нам всем надо чуть-чуть постараться, поскольку именно в технологическом исполнении мы отстали.

Как можно начать “стараться” конкретному учителю, который заинтересовался вашим подходом?

— Например, посмотреть книги, которые мы выпустили. Моя большая книжка «Стратегиальный подход к обучению чтению» была по рассылке отправлена в каждую школьную библиотеку. Есть более простенькая и маленькая — «Проект “Лидеры чтения”»: в ней представлена именно практика. Есть целый ряд разделов, опубликованных в газете «Библиотека в школе».

Можно подключиться к проекту, который мы сейчас активно разрабатываем, — «Школа, где процветает грамотность». Он имеет общеевропейский статус.

Когда в других странах осознали проблему чтения, то в её решении пошли двумя путями. Первый: доучивание всего корпуса учителей через систему повышения квалификации, учительских конференций, мастер-классов. Так сделали две очень богатые страны — США и Норвегия. Но и они не потянули это материально. Второй путь — английский. Они подготовили целую команду специальных учителей чтения — можно назвать их методологами чтения. Эти люди имеют несколько функций в школе: учат стратегиям чтения, ведут мониторинг чтения на уровне школы, берут на себя помощь слабочитающим детям, работают с учителями. Этот методолог может иметь в своём ведении несколько школ.

Мы экстраполировали этот подход на нашу ситуацию. Что у нас получилось? Первое, что нам необходимо, — дополнительный урок чтения в 5–6-м классах. На школьников этого возраста обрушивается целая масса учебных текстов, поэтому именно пяти-шестиклассников нужно целенаправленно учить техникам работы с разными видами текстов, не только литературными, но и остальными. Если этот урок будет невозможен, не втиснется в Базисный учебный план, тогда ситуацию с чтением должны поддержать все предметники, выделить внутри своего урока пять-десять минут работы с текстом.

Второе наше предложение — школьный библиотекарь должен стать библиотекарем-педагогом. Ему надо “додавать” при обучении педагогическую составляющую. И тогда он может вести урок информационной грамотности, группы чтения с учителями, вести мониторинг читательского развития. Он может занять вторую половину дня и наполнить образовательное пространство школы чтением.

В Минобрнауки нас выслушали и сказали: “Очень интересно, но денег нет”. И тем не менее возникает всё больше школ, где этим занимаются (например, в Москве — это школа «Надежда» и гимназия № 1531). В марте мы собираем большую конференцию, на которой будем обмениваться опытом («Литература» давала о ней объявление. — Прим. ред.). Приезжайте!

Беседовал Сергей ВОЛКОВ.
Сергей Волков