Главная страница «Первого сентября»Главная страница журнала «Литература»Содержание №14/2008

Я иду на урок

Гоголевские парадоксы

Гоголевские парадоксы

Я иду на урок: 9-й класс

Искра ТАНДИТ


Искра Васильевна ТАНДИТ — учитель московского НПО «Школа самоопределения».

Гоголевские парадоксы

Фото с сайта http://galinazdan.narod.ru

На уроке литературы нужно дать возможность ребятам обдумать и обсудить различные точки зрения на литературное произведение. Ученик не должен бояться излагать и собственную позицию, доказывать, спорить и раскрывать себя сегодняшнего. В его проявлении мы увидим и наши удачи и неудачи. Ученику тогда будет интересно читать, когда он будет чувствовать и понимать, что “и про него эта история”.

Не правда ли, и нам интересно читать разные книги по литературоведению? Интересно именно столкновение разных освещений одних и тех же произведений — оно будоражит собственную мысль учителя и ученика. Преподавание, как и чтение, становится творческим.

* * *

Привычно было, что «Мёртвые души» строятся по принципу, который определил А.Белый так: “Каждый последующий помещик, с которым судьба сталкивала Чичикова, более мёртв, чем предыдущий”. “Плюшкин — прореха на человечестве”. Но, возражает Ю.Манн, в глазах Плюшкина грусть, он единственный, кто дан в развитии, у кого есть биография, появляются элегические ноты в повествовании Гоголя. Плюшкин. “Было время... в глазах его был виден ум; опытностью и познанием света была проникнута речь его... Услышал имя школьного товарища... На его деревянном лице вдруг скользнул какой-то тёплый луч, выразилось какое-то бледное отражение чувств”, в нём ещё заметны отзвуки души. Выходит, он не мертвее, а живее предшествующих персонажей. “И до такой ничтожности, мелочности, гадости мог снизойти человек!..” Из всех героев первого тома Гоголь намеревался взять и провести через жизненные испытания к возрождению не только Чичикова, но и Плюшкина. Как будет реагировать учитель, ученик, как они определятся в этом столкновении позиций?

В тексте каждого классического произведения есть “загадки-тайны”, противоречия, которые рождают разные версии в восприятии учеников, на которые и учитель, и учёные не отвечают однозначно, ищут вместе.

Собакевич из «Мёртвых душ» Н.В. Гоголя — мы-то знаем, какой он отвратительный. И восклицание Гоголя: “Эх, если бы все кулаки…” А что “если бы”? А как это воспринимают ученики современного мира? — Похож на медведя, много ест, наступает на ноги, но… мало ли, кто на кого похож, кто сколько ест…

Надо смотреть суть. Ни об одном чиновнике города он не сказал ничего хорошего, все негодяи и мошенники, и не верит он никому. Но как много он сказал хорошего о мужиках: и знает всех по именам, и природные способности каждого знает и ценит, и на заработки отпускает, и живут все в хороших избах, и сам он пишет список крестьян наизусть. Нет, если бы все помещики так занимались своим хозяйством, … “Эх, если бы все кулаки…”

Но у нас, учителей, уже наготове: “Кто кулак, тому не разогнуться в ладонь… придумает такое постановление, что многим «солоно придётся»”. Или “грабил бы ты казну…”

Но не убеждают эти авторские слова учеников, они считают, что Собакевич выполняет свою социальную роль поместного дворянина. Он сам наживается? Конечно… Но и другим даёт…

* * *

Авот что пишут ребята в самостоятельных мини-исследованиях финала первого тома «Мёртвых душ».

“Может ли народ, не понукаемый никем, нестись? А кто же сидит в кибитке? Да это они, мёртвые души: Чичиков, Манилов, Коробочка, сидящие на плечах народа. Скорее уставший мужик «тащит» тройку. Куда пришла тройка, где остановилась? Где мчится сейчас?” (М.Файнгерш).

“«Дымом дымится под тобой дорога, гремят мосты, всё отстаёт и остаётся позади...», «дрогнет дорога, вскрикнет в испуге остановившийся пешеход ...», и вот уже видно вдали, как пылит и сверлит воздух. Что же значит это движение? Что остаётся позади? Всё позади, всё брошено, всё оставлено, всё мимо, только дымом дымит дорога, пыль и разорванный ветер. Разве можно нестись вперёд, отрываясь от всего, что вокруг, оставляя всё позади? Если тройка — символ Руси, то движение её, быстрое развитие в разрыве с прошлым ни к чему хорошему не ведёт.

Не случайно со страхом спрашивает Гоголь: «Русь, куда же несёшься ты? Дай ответ! Не даёт ответа...» Эта безоглядность, эта бессмысленная скорость привести может только в пропасть... «летит вся дорога невесть куда в пропадающую даль»” (Л.Колёв).

“Во мне это лирическое отступление вызывает гордость за Русь, но и страх, мне кажется, что страшно и Гоголю за родину: «…что-то страшное заключено в сём быстром мелькании, где не успевает означиться пропадающий предмет...», «Дорога дрогнула, вскрикнул в испуге остановившийся пешеход...», «Не молния ли это, сброшенная с неба? Что значит это наводящее ужас движение?.. Что за неведомая сила заключена... в конях? Вихри ли сидят в ваших гривах? Чуткое ли ухо горит во всякой жилке?..» Вопросы, вопросы... И вот уже «разом напрягли медные груди», «вытянутые линии, летящие по воздуху, — вот и оторвалась эта сила от земли. Русь, куда же несёшься ты? Дай ответ! Не даёт ответа». Гром, разорванный в куски воздух, летит мимо всё. Где «опустит копыта» эта тройка? Что впереди? Радость? Бездна? По-моему, это гениальное предвидение Гоголем удивительного и трагического пути России” (Я.Ревенко).

“«И какой же русский не любит быстрой езды?» Да, это свойство русского человека, потому что только в скорости, в сквозном продувании ветра, в распростёртости души всему миру он получает свободу. Другой съёжится, забьётся в угол, будет молить о спасении, но только свободолюбивый человек может наслаждаться этим чувством. Пусть в быту он грешен и нечестен, но в полёте он чист, воздушен и свят. И тройка отождествляется с ветром, и душа гуляет, и ветер подхватывает тебя, унося далеко за собою, и вся материя переходит в дым под копытами свободы и силы” (М.Цыбизов).

Эти работы было интересно читать и обсуждать в классе. Не надо мешать первому восприятию, первому чтению наших учеников, не надо торопиться со своими правильными выводами. Тогда можно будет удивляться, радоваться новым мыслям, понимать чувства современных ребят, дать им возможность по-своему прочесть художественный текст и побудить их к самостоятельному творчеству, которое называется чтением.

Искра Тандит