Главная страница «Первого сентября»Главная страница журнала «Литература»Содержание №12/2008

Я иду на урок

Как мы читаем Достоевского

Я иду на урок: 10-й класс

Ирина Добрынина


Как мы читаем Достоевского

Мы стремимся сформировать “квалифицированного читателя”, часто не понимая того, кто это такой. Вот как в своё время написал об этом мой ученик: “Читателю необходимо покопаться в своей фантазии, чтоб приблизить себя к писателю. И в связи с этим ты пытаешься понять не Чехова (то есть не главную идею рассказа), а ты приближаешься к пониманию самого себя посредством Чехова. Вообще, когда я пытаюсь понять самого себя или осмыслить свои поступки, я представляю перед собой зеркало с моим отражением, но это отражение идентично только внешне, а мыслит оно совсем по-другому. Оно — моё второе «Я» — становится выше меня, как будто оно знает больше меня, тем самым направляя меня на нужный путь... И я просто слушаю моё отражение (оно меня учит), тем самым зарождая в себе моё правильное понимание писателя”.

Простим читателю некоторую причудливость образа, порадуемся главному. Именно вот так и формулируется та главная задача урока литературы, которая порождена самим юным читателем и не может быть отвергнута: путь к себе через текст, осознание этого пути, множество остановок на нём, чтобы понять — какой я, что со мною произошло, как я изменился, что в прочитанном заставило меня подумать о чём-либо, почувствовать что-то.

Такой важнейшей частью пути к самому себе становится творчество Ф.М. Достоевского. Общение с автором складывается трудно, текст романа «Преступление и наказание» огромен, освоение его требует большого времени, которого, увы, нет. Уроки, на которых мы все вместе пытаемся постичь пронзительные вопросы Достоевского, не ответить на них, а просто услышать, понять, какими средствами автор создаёт свой мир, — это уроки коллективного размышления. На завершающем этапе работы с романом «Преступление и наказание» мы оставляем читателя наедине с текстом и даём возможность самому осмыслить всё, что понял, что увидел, каким стал. Мы не пренебрегаем анализом текста, но строим итоговую письменную работу в двух направлениях — аналитическом и рефлективном. Взаимосвязь между ними очевидна.

Задание № 1

Ученик в рамках этого задания должен сделать целостный анализ одной из глав романа (примерный план анализа предлагается ниже). Эту работу мы только условно называем анализом, в результате получится некоторая разновидность комментариев к роману, рефлексия чтения главы. План действительно примерный, от читателя не требуется строго его придерживаться. Мы просто просим его не упустить из виду те категории, явления, которые перечисляем в примерном плане.

Далее мы предлагаем перечень глав романа. Каждый должен выбрать только одну главу, никакая глава не может быть “проработана” дважды. Таким образом, в классе будут проанализированы почти все предложенные главы, повторов не будет. В результате может получиться своего рода “коллективная монография”. Именно может, потому что уровень прочтения будет очень разным. Такая “коллективная монография” складывается у меня в течение нескольких лет. Была идея даже издать такие непрофессиональные комментарии к роману Достоевского, но это пока так и осталось мечтой.

Этот вид работы избавляет школьника от возможности обращаться к шпаргалкам. Хотя, конечно, мы понимаем, что в такую работу включатся и те, кто не прочитал роман. В этом случае у них нет необходимости списывать, а работа с одной главой может послужить стимулом к прочтению всего романа. Опыт показывает, что не дочитавшие роман выбирают те главы, которые прочитали.

Примерный план анализа главы

1. Проследите по тексту движение времени (вспомните, как обычно выражена категория времени в языке, какие используются части речи). Как связаны герои со временем?

2. Проследите по тексту, как устроено пространство. Обратите внимание на его элементы — улицы, дома, комнаты, лестницы, перекрёстки, переулки, тупики, двери, пороги и т.д. Что происходит с героями в пространстве и во времени? Как взаимодействуют герои с пространством?

3. Обратите внимание на цвета (особенно жёлтый и его оттенки), числа. Каково значение их в тексте, что они характеризуют, как соотносятся с тем, что происходит в романе?

4. Как взаимодействуют в главе герои романа?

5. Какие важные для всего романа идеи, мысли, прозрения, суждения героев вы встретили в главе?

6. Какое место в романе занимает, по-вашему, эта глава? Что в романе вы открыли с её помощью?

При анализе можно использовать любые схемы, графики, символы. Это очень важное замечание, так как может возникнуть неожиданный способ анализа, но не будет уверенности, что его разрешено представить.

Задание № 2

Здесь читатель выбирает одну из трёх тем, которые внутренне очень близки, но “оформлены” по-разному. Это фактически сочинение, мы можем соблюсти формальные требования и обозначить и жанр, и необходимый объём.

1. Согласны ли вы с утверждением Ю.Карякина: “...И о тебе эта история рассказывается, о тебе, если есть в тебе неправота целей, скрываемая самообманом, если боишься ты точного самосознания. У тебя могут быть своя старуха процентщица, своя Лизавета, какими бы другими именами они ни назывались, — могут быть, даже если ты не убивал их буквально. И тогда всё равно страдать за тебя будут и мать, и сестра, и Соня...”

2. Прочитайте отрывок из книги современного писателя Вячеслава Пьецуха, подумайте и напишите — какими были ваши ощущения во время чтения романа Достоевского и после его прочтения.

“Не знаю, как на кого, а на меня чтение действует расслабляюще, нездорово. Стоит мне накануне углубиться в какую-нибудь злостно-художественную вещь, особенно если она относится к сокровищнице XIX столетия, как ближе к ночи я начинаю бредить... Коли это будет, предположительно «Преступление и наказание», то меня обуревает такое чувство, точно вовсе не Раскольников, а я сам ненароком зарубил топором двух женщин, причём я доподлинно осязаю ладонью шершавое топорище и с часу на час ожидаю появления следователя Порфирия Петровича, который грозно и одновременно вкрадчиво постучится во входную дверь”.

3. Напишите сочинение «Образ того, что осталось после прочтения романа Ф.Достоевского “Преступление и наказание”». (Тема подсказана С.А. Ромащенко.)

Примеры ученических работ

№ 1. Анализ 6-й главы III части

Время в главе выражено, с одной стороны, точно, например, встречаются фразы “с полчаса...”, “прошло минут десять...”, но, с другой стороны, можно было бы сказать и так: “прошло полчаса...” или “через десять минут...” — тогда бы появилась хотя бы иллюзия того, что время определено точно. Оно почему-то не выражается в секундах там, где описывается какое-то быстрое физическое явление: “Но почти в ту же минуту он...”, но, как бы подчёркивая мгновенность мысли, даже вместо слов “тут же” Достоевский использует “тотчас же”. Когда время особенно неважно, автор говорит “несколько времени он простоял...”, или “капельку подумав ещё...”, или “несколько минут...”. Иногда Достоевский растягивает минуту на долгое время, иногда, наоборот, сжимает полчаса в секунду, но оно всё равно течёт как-то медленно, не спешит.

Довольно редко можно увидеть элементы пространства, мне кажется, что автор специально не показывает его всё, а лишь приостанавливает мельканье картинок там, где герои задерживаются на длительное время. Например, когда Раскольников идёт за мещанином, всё происходит очень быстро, нет никаких описаний, но когда во сне он “заходит” в квартиру старухи процентщицы, комнату Достоевский описывает очень подробно.

Изредка появляются цвета. Они будто бы подготавливают читателя к будущим событиям, подчёркивают какое-то состояние героя. Например, после встречи с мещанином Раскольников идёт домой и видит “чёрную лестницу”, сразу же возникает ощущение, что он сейчас мрачен, но Раскольников “начинает думать”, и появляется красный цвет — цвет “ярости” — просто он задумался о старухе.

И, наконец, сон. Не странно, что там появляется жёлтый цвет (лунный свет, жёлтый диван...), он как бы является символом таинственности, Достоевский так и говорит: “грустно и таинственно проходил сквозь стёкла лунный свет”.

Я думаю, что глава является одной из самых главных, важных глав романа. В ней хоть и мало героев, но здесь происходят события, сильно влияющие на последующие. Раскольников убеждает Разумихина в том, что Порфирий Петрович пытается его (Раскольникова) “подловить”, встреча с мещанином, знакомство со Свидригайловым — всё сплелось в последней главе части.

Из главы я понял, что Раскольников очень боится, что его “раскроют”, но он боится и себя — он пытается заставить себя думать, что не для себя он убил старушку, и это ему пока удаётся...

№ 2. Анализ 4-й главы IV части

Я бы назвала эту главу неправильной. Эта неправильность специально подчёркивается автором в описании комнаты, в которой жила Соня, в поведении Раскольникова, но особенно ярко неправильность проявляется в появлении Свидригайлова в этой главе. Посмотрим сперва, как автор описывает комнату Сони. Первое, что увидел Раскольников, входя в комнату: “Тут, на продавленном стуле, в искривлённом медном подсвечнике, стояла свеча”. Автор специально искривляет и уродует предметы, настраивая нас на то, что всё дальнейшее, описанное им, будет также искривлённым и неправильным. Далее идёт описание самой комнаты: “Сонина комната походила как будто на сарай, имела вид весьма неправильного четырёхугольника, и это придавало ей что-то уродливое”.

Можно сравнить Сонину комнату с каморкой Раскольникова. Раскольников в своих рассуждениях нередко отмечал, что, возможно, вид его комнаты способствовал возникновению у него в голове таких страшных мыслей; читая описание вещей, окружающих героя, мы невольно сопоставляем их с самим героем, его характером, поведением, образом мыслей. Таким образом, мы можем заключить, что неправильность комнаты влияла каким-то образом на Соню и на её несчастную жизнь. Существует мнение, что людей, похожих на Соню, не может быть в реальной жизни, такие противоречивые черты не могут уживаться в одном человеке. Поэтому Соня является неправильным (или, лучше сказать, неестественным) героем в романе Достоевского.

Автор очень точно описывает обстановку комнаты, расположение дверей и окон, не забывая при этом напоминать читателю об их бедности и уродливости, так как все дальнейшие события в этой главе будут происходить именно здесь.

Да, сделаем несколько замечаний по поводу цветовой гаммы главы. Она небогата. В начале нам сообщается, что дом, в котором жила Соня, был зелёного цвета. Зелёный цвет — цвет надежды. Автор, скорее всего, смеётся таким образом над своей героиней, так как в последующих событиях главы показывает всю безнадёжность положения Сони. От лица Раскольникова автор предвещает Соне три дороги: “броситься в канаву, попасть в сумасшедший дом, или… или, наконец, броситься в разврат, одурманивающий ум и окаменяющий сердце”. Ни одна из этих дорог не может, с нашей точки зрения, считаться счастливой. Но, несмотря на всё это, в Соне всё равно жива надежда, надежда на Бога. Этой одной надеждой Соня и живёт. “Что ж я без Бога-то была?” Эту слепую, безумную надежду и символизирует зелёный цвет дома. Также мы встречаем упоминание цвета при описании обоев: “Желтоватые, обмызганные и истасканные”. Жёлтый цвет нередко используется Достоевским при описании его Петербурга. Таким образом, Соня вполне вписывается в общую картину города.

Теперь проследим за ходом времени в главе. Вначале повествование идёт ровно, мы не замечаем никаких отклонений во времени, но стоит только Раскольникову зайти в комнату к Соне, как картина резко меняется. Пока он осматривает комнату, проходит всего несколько мгновений, но за это короткое время мы получаем очень большой объём информации. Время для нас как бы замедляет свой ход. В первой части разговора Сони и Раскольникова такое течение времени сохраняется, разговор очень натянутый, но, как только речь заходит о семье Сони, разговор начинает развиваться. При этом мы читаем также и мысли Раскольникова, которые он не произносит вслух. Мы как бы следим за беседой героев с позиции Раскольникова. Для нас разговор переносится в режим реального времени.

Повествование становится неровным и сбивчивым, показывая нам реальное развитие мыслей Раскольникова со всеми вытекающими противоречиями, нелогичными переходами, возвращениями к уже отмеченным мыслям. Время начинает течь всё быстрее и быстрее. Вот уже предложения измеряются минутами. И вот Раскольников приходит к выводу, что Соня сумасшедшая.

Но всё меняет книга «Новый Завет» в русском переводе. После появления этой книги мы оставляем Раскольникова и начинаем следить за развитием дальнейших событий с позиции Сони. Теперь мы слышим её мысли. Они так же сбивчивы и неровны, как и мысли Раскольникова. Мы снова возвращаемся в реальное время. Своеобразным переломным моментом является описание состояние героев после прочтения легенды о воскрешении Лазаря. При этом Достоевский фиксирует картину и отводит читателя на дальний план, с которого и приводит описание ситуации. А потом произносит простую фразу: “Прошло минут пять или более”. Но, как ни странно, эта фраза воспринимается совсем отдельно от картины, описанной автором ранее, так как эта картина существует вне времени. Далее время как будто возвращается в прежнее русло. Разговор переходит в натянутый, а после того, как Раскольников вышел из Сониной комнаты, повествование опять становится ровным и безразличным.

Теперь рассмотрим взаимодействие героев в главе и идеи, высказанные ими и автором. На протяжении всей главы Раскольников пытается найти ответ на один вопрос: как уживаются в Соне противоречащие друг другу черты? При этом он рассматривает три возможности дальнейшей судьбы Сони, выбирает одну, наиболее приятную ему, и всю остальную часть главы занимается тем, что ищет доказательства Сониного сумасшествия.

Стоит заметить, что слово “сумасшествие” (а иногда и в другом варианте — “помешательство”) встречается в этой главе не единожды. Это и в словах Сони о Катерине Ивановне: “Ведь у ней ум совсем как помешан…” И о Раскольникове: “И действительно, он смотрел совсем как сумасшедший”. И, конечно, в рассуждениях Раскольникова о состоянии Сони. В этой главе мы попадаем в мир безумия.

Ещё одна идея, привлекающая наше внимание, — идея православия, высказываемая Соней. Это идея возможности спасения. Соня читает Раскольникову о воскрешении Лазаря, и Раскольников должен увидеть в этом возможность для себя освободиться от того тяжкого бремени, каким стали для него воспоминания о совершённом им преступлении. И Соня верит в то, что она может спасти душу Раскольникова: “И он, он, он тоже сейчас услышит, он тоже уверует, да, да!” — и Раскольников уже готов рассказать ей о своём преступлении, освободиться от терзаний совести.

Но в этот момент что-то ломается, Раскольников выходит из этого состояния и выводит из него Соню своими словами: “Я о деле пришёл говорить”. Наши надежды не оправдываются, Раскольников не признаётся в содеянном. Здесь Достоевский нам показывает, что жизнь полна нелепостей, неправильностей, в ней очень часто происходит то, что не должно было бы произойти и, наоборот, то, что должно произойти, не происходит.

И ещё более “нелепой” эта глава кажется нам после появления Свидригайлова, который всё это время сидел за дверью и подслушивал разговор Сони и Раскольникова. Автор специально показывает, что, о каких бы высоких и благородных вещах ни говорили герои, они всё равно находятся на земле, в несправедливом мире.

№ 3. Образ того, что осталось после прочтения романа

Алые паруса надежды

Временами то крыша, то забор скрывали от неё алые паруса; тогда, боясь, не исчезли ли они, как призрак, она торопилась миновать мучительное препятствие.

А.Грин

Я долго пыталась вспомнить ощущение, оставшееся после прочтения романа. Но нужное слово явно решило помучить меня подольше. Оно, словно бабочка с яркими крыльями, порхало вокруг, щекоча моё самолюбие. Действительно, обидно! Оно есть, это слово, оно близко, с ним вместе придёт и образ, но… как его “поймать”?!

А задача-то далеко не лёгкая. Ведь образ, остающийся после прочтения, обычно во многом зависит от последних страниц произведения. Но можно ли сказать, что конец романа Достоевского был счастливым? Вряд ли. Где в нём строки: “Соня и Раскольников жили долго и счастливо. Их более никогда не посещали мысли о неправедной жизни, по воскресеньям вместе с детьми они ходили в церковь…”? Их нет, да и быть не могло, иначе Достоевский стал бы чем-то немного похож на авторов телесериалов. Он не мог закончить столь трагичную историю столь обыденной для прочих романов развязкой. Но тогда, быть может, стоило показать сцену мук героя, его ужасную смерть в оковах на руднике? Нет, Фёдор Михайлович поступил намного умнее. Ведь через весь роман он провёл мысль о том, что “счастье покупается страданием”.

…Рассуждая таким образом, я вдруг поняла, что тот образ, имя которому я мучительно пыталась найти, появился сам собою. Алые паруса. Удивительно! Алые паруса — символ надежды, счастья, любви, чуда. Сбывшегося чуда из давно знакомой сказки… Алые паруса и Раскольников — “волна и камень, стихи и проза, лёд и пламень”, красота и уродство, возвышенное и низменное. Что может быть более различным? Алые паруса и Раскольников — гром среди ясного неба. И что мне делать со своим воображением? Не могло оно ничего проще придумать… Но теперь отступать уже поздно. Ведь эта ассоциация не совсем бессмысленна.

Соня и Раскольников, знакомству которых не было и года, вместе пошли на каторгу. Грех героя велик. Он убил человека не из-за самозащиты, не из-за денег, а ради проверки абсурдной теории. Убил жестоко, продумав мельчайшие детали. Убил своими руками. А потом не остановился даже перед убийством уж совсем ни в чём перед ним не виноватой и вообще не входящей в его планы Лизаветы. И, наверное, он сгинул бы где-то на каторге, не будь с ним рядом доброго ангела — Сони. Она шла с ним рядом в Сибирь и, возможно, именно она вымолила у Бога (или у Достоевского?) прощение для Раскольникова и себя. Мы читаем: “Но он воскрес, и он знал это, чувствовал вполне всем обновившимся существом своим, а она — она ведь и жила одной его жизнью”.

Ведь это в некоторых чертах напоминает историю Ассоль. Она была гонима всем миром и потом вдруг обрела долгожданное счастье. Раскольникову предстоит ещё семь лет бороться за это счастье. И найдёт ли он его или вновь попытается искать истину путём оформления теорий жизни — это уже, как говорит Достоевский, другая история. Но алые паруса надежды уже видны на горизонте. И в силах героев повернуть этот сияющий корабль будущего назад, в неведомые края, или просить пассажиров и команду взять грешников с собой, в “прекрасное далёко”…

Получается, что опять ничего определённого! Впереди что-то новое, неизведанное и непонятное. Как же прав был Достоевский, отказавший Раскольникову в самоубийстве! Это было бы слишком легко. А в Раскольникове есть интересная черта: он постоянно стремится к новым ощущениям. Он ведь и старуху убивает из желания почувствовать себя Наполеоном.

Жизнь героя можно разделить на несколько этапов: жизнь до каторги, жизнь на каторге и будущая жизнь после каторги. Воскресший Раскольников, возможно, войдёт в этот третий этап жизни совсем другим человеком. А ведь три — магическое число. И кто знает, что эта жизнь с ним сделает и что с нею сделает сам герой!

Первый этап жизни был окрашен в жёлтый цвет. И действительно, жизнь героев, среда напоминали сумасшедший дом: семья Мармеладовых, теория Раскольникова, преступление, страшные судьбы героев романа — так хочется, чтобы всё это было бредом душевнобольного!

Второй этап — серый цвет. Тяжесть каторги, ежедневная изнуряющая работа и хмурые лица заключённых — мир, в котором время остановилось.

А вот третий этап — это ярко-голубое небо, прозрачно-синяя вода, сияющее солнце и алые паруса корабля надежды на фоне всего этого. Красивая картина, возможно, несбыточная, но ведь если в мире Достоевского нашлось место для Раскольникова со всеми его недостатками, чудовищными мыслями и невыносимыми страданиями, то неужели там нет уголка для парусов алого цвета — символа надежды и счастья. Ведь алый — это не только цвет крови, а ещё и цвет распускающихся маков и тюльпанов, цвет зари, а значит — цвет и жизни тоже. Новой жизни. Неизведанной. Жизни, которая “достанется не даром”, “за которую надо будет заплатить великим подвигом” и в которой будет место алым парусам…

№ 4. Ощущения во время чтения романа Достоевского и после его прочтения

По-моему, чтение серьёзных художественных произведений — это творчество, я не сравниваю чтение произведений с их созданием (просто не представляю себе этого, наверное, сложнейшего процесса), но мне кажется, что для того, чтобы увлечься чтением книг подобного рода, надо обладать определённым складом ума. Многие люди не понимают, какой смысл читать длинные монологи героев, их мысли, им это совершенно не интересно (это, наверное, любители боевиков). Но, скорее всего, для большинства проникать в глубины человеческой жизни и сознания — нет ничего увлекательней. Мировая литература — собрание величайших человеческих мыслей всех поколений. В этом плане произведения Достоевского — это настоящая сокровищница мысли. В «Преступлении и наказании», например, автор не ограничивается одной лишь общей идеей романа, её сопровождает множество второстепенных, но также важных мыслей и идей.

Роман «Преступление и наказание» не похож ни на одну книгу из тех, что я читал раньше. Состояние героев, мысли, речи, пейзажи, сны и прочее, а в особенности то, что происходит с Раскольниковым, вызывает ощущение некоторой похожести романа на бред (“бред” не в смысле “нелепость”, “чушь”, а в смысле “болезненное состояние”, “галлюцинации” и т.д.). Наиболее полное ощущение этого у меня было, когда период моей болезни совпал с периодом, когда я читал ту часть, где Раскольников несколько дней находился в бредовом состоянии. Тут я хочу заметить, что, по моему предположению, то, как человек воспринимает художественное произведение, зависит от того, в какой обстановке он читал его, и для того чтобы наиболее полно представить себе произведение, нужно не один раз его прочесть.

Природа не обделила меня хорошим воображением. Поэтому в моих ощущениях было много общего с ощущениями Пьецуха. После очередного чтения отрывка романа на меня находила усталость: тяжело пытаться переживать все чувства героев Достоевского, особенно Раскольникова, — настолько они необычны и труднопостижимы. В повествовании можно найти много чувств людей с помрачившимся умом, сердцем и просто помешанных (процентщица, Мармеладовы, Свидригайлов, мать Раскольникова). Достоевский умеет, где надо, держать читателя в напряжении (убийство старухи и её сестры, разговор Раскольникова с Порфирием Петровичем), в волнении (Свидригайлов узнаёт о деяниях Раскольникова), бессильной злобе (обвинение Сони Лужиным).

Много заставила меня помучиться теория Раскольникова. С одной стороны — заинтересованность, я даже обнаружил, что мои прежние чувства и мысли (не стану говорить, какие) иногда имели что-то общее с теорией, с другой стороны — неприязнь: Раскольников говорит, что “необыкновенные” должны двигать человечество. А для чего и для кого?

Допустим, что я “право имею”. Для “тварей дрожащих” я двигать это проклятое человечество не буду. Зачем им это? Для себя? А мне это зачем? Всё равно я умру и труды пропадут даром. Для других “необыкновенных”? Они и без меня справятся. А если я “тварь дрожащая”? — так что — я преклоняться должен?!

Теория основывается на аксиоме деления людей. Мне кажется, что достаточно предположить, что каждый человек уникален в своём роде и так же значителен, как и все остальные, последний пьянчуга — уникален. У каждого есть чувства, мысли, идеи. Человеческая жизнь не может быть чем-то незначительным, через что можно переступить. Тогда история оказывается несостоятельной.

После прочтения романа я стал размышлять над тем, что пора бы определить свой взгляд на мир, устройство общества, сознания человека и что-нибудь ещё (этому, конечно, способствовали некоторые факторы, например, уроки литературы). Пусть это будет полубредовый взгляд Раскольникова или основанный на чувствах взгляд Разумихина, но он должен быть. Сейчас обдумываю, странно, но мне это не надоедает. В общем, всё изменилось к лучшему: не приняв пока ещё решения по поводу “взгляда”, я решил, что надо заниматься делом (вообще, делом можно назвать всё то, что движет тебя к намеченной цели, какому-нибудь верстовому столбу на пути жизни), а порядок в мыслях придёт сам собой — может, это новый этап взросления?

Но если твои мозги полнятся от мыслей, не уходит ли твоё безмятежное счастье, возможно, данное кем-то взаймы (может, не надо отдавать раньше времени?). А может, наоборот, чем раньше мы “отдадим” это счастье, тем раньше приобретём своё собственное? Это уже философские дебри, а пока моя тема исчерпана.

Комментарий

Конечно, авторам этих работ подчас не хватает знаний. Эти читатели учатся в физико-математической школе, и в аналитических работах очень заметно использование математических, логических приёмов. Читатели плохо знакомы с символикой цвета, но идут вслед за интуицией, и даже ошибаясь, показывают крайнюю заинтересованность и самостоятельность в осмыслении найденного. Заметим, что с примерным планом анализа главы они обращаются вольно — этого мы и добивались, учитывая при анализе предложенные элементы поэтики, но не соблюдая последовательности и не выбирая равновесия для каждого элемента. Тем не менее все элементы так или иначе включены в наблюдение.

В рефлективных работах есть главное — осмысление того события, которое состоялось. “Что мне делать со своим воображением!” — восклицает юная читательница. Действительно, поиск образа, который где-то здесь, но не поддаётся слову — и вот оно найдено. Чувство, зреющее в человеке, но не осознаваемое ранее — возможно, впервые о нём говоришь вслух. Цель достигнута. Путь к себе пройден и описан. Нужно ли это? Не умрёт ли в слове пережитое? Надеемся, нет.

Описанный вид работы кажется нам залогом успешной работы с текстом. Успешно прочитанный текст — это текст, не просто понятый адекватно авторскому замыслу, а текст, осмысленный самостоятельно, имеющий и практическую ценность, — помогающий понять себя, поверить в себя, больше доверять себе, быть более самостоятельным.

Ирина Добрынина