Главная страница «Первого сентября»Главная страница журнала «Литература»Содержание №7/2008

Архив

СочинениеРисунок художника В.Лосина.

Елена БРЫКОВА


Елена Николаевна БРЫКОВА — учитель литературы СУНЦ при Новосибирском государственном университете.

Восприятие и истолкование незнакомого текста на экзамене

Несколько лет среди тем, предлагаемых для выпускного сочинения, стоят темы «Восприятие и истолкование…» (заглавие стихотворного текста и его автор). Очевидно, что появление такого рода заданий обусловлено несколькими причинами.

Первая: ученик может взять эту тему тогда, когда он (и преподаватели вполне это понимают) не очень хорошо помнит содержание тех программных произведений, по которым предложены прочие темы. В таком случае действительно гораздо проще на экзамене прочитать небольшой текст и что-то по нему написать. Однако в этой ситуации получается именно “что-то”, не всегда внятное, нечто вроде свободной темы с заданным произведением, и для некоторых учащихся это просто спасение.

Вторая (и более важная) причина: в каждом выпускном классе есть те дети, кто сознательно выбирает эти темы для написания выпускного сочинения. Как правило, это ребята, показывавшие стабильно высокие результаты во время обучения, вдумчиво и регулярно прочитывавшие все произведения, изучаемые в рамках школьной программы, читавшие что-то по собственному вкусу и выбору. Просто оказывается, что на выпускном экзамене им не так интересно повторять то, что было сказано в ходе изучения того или иного произведения на уроках, пусть в рамках несколько иначе сформулированной темы. Им важнее прочитать незнакомый текст и высказать свои впечатления о нём, показать, как они могут самостоятельно работать, насколько хорошо умеют применить свои литературоведческие знания.

К сожалению, часто в темах на “восприятие и истолкование” детям предлагаются произведения, по поводу которых не то что ворох шпаргалок написан, но защищены дипломы и диссертации. Имею в виду такие произведения, как «…Вновь я посетил…», «Бесы», «К***» («Я помню чудное мгновенье…»), «Я памятник себе воздвиг нерукотворный…», «Пророк» А.С. Пушкина, «И скучно, и грустно...», «Молитва», «Дума», «Как часто, пёстрою толпою окружён…» М.Ю. Лермонтова, «В дороге» Н.А. Некрасова, «К.Б.» («Я встретил вас — и всё былое…») Ф.И. Тютчева, «Шёпот, робкое дыханье…» А.А. Фета, «О доблестях, о подвигах, о славе…», «Россия», «Незнакомка» А.А. Блока, «Отговорила роща золотая…» С.А. Есенина, «Хо­рошее отношение к лошадям», «Послушайте!», «Скрипка и немножко нервно» В.В. Маяковского, «Песня последней встречи» А.А. Ахматовой. Это (кстати, неполный) перечень стихотворений, которые предлагались в комплектах тем выпускных сочинений в 2006/07 учебном году. Зачем эти великие произведения, которые подробно анализируются всеми преподавателями при изучении творчества названных авторов, вынесены на экзамен, да ещё с формулировкой “Восприятие и истолкование…”? Почему выпускник должен делать вид, что только что впервые с ними познакомился?

Нужно дать возможность выпускникам понять произведение и выразить те чувства, которые были ими испытаны только что. Лучше всего это делать на незнакомых детям произведениях тех авторов, творчество которых изучалось на уроках.

Одним из авторов, чьи стихи интересны школьникам на экзамене, является Борис Пастернак. Его стихотворения можно отнести к пока ещё “не затёртым”. Возьмём для примера стихотворение «Снег идёт». Все цитируемые нами фрагменты — реальные, они написаны учащимися СУНЦ НГУ за шесть часов, во время годового, так называемого репетиционного сочинения, перед весенними каникулами. (В одной из работ ученик пишет, что за окном пошёл снег, — это действительно было так, наша школа находится в Новосибирске, и в конце марта могут быть снегопады.)

Всегда при подготовке к подобного рода работе преподаватели, разбирая и анализируя на уроках тот или иной текст, просят учеников обратить внимание на время написания произведения, вспомнить, что происходило в жизни автора и в стране. Очень важно при этом всё-таки объяснять детям, что при работе с такими произведениями они должны опираться только на текст, а не выплёскивать в своей работе всё, что они знают о той или иной эпохе, особенно если речь идёт о СССР середины пятидесятых годов ХХ века. В качестве примера приведены отрывки из работы учащегося Д., который воспринял стихотворение Бориса Пастер­нака как однозначный призыв к свержению режима, как взгляд из тюремной камеры, в которой содержится политический заключённый, — словом, увидел то, чего в тексте нет. Следовательно, ребёнок мог бы высказать своё мнение с использованием различных вводных слов и предложений: “Мне кажется, что в данном стихотворении...”, “Возможно, автор помнит и о том, что…”, “Видимо, одним из вариантов прочтения может быть и такой…” и т.д. Однако в приведённых фрагментах сочинения мы сталкиваемся с категорическими утверждениями, основанными не столько на конкретном тексте, сколько на представлении ученика о сталинской эпохе (достаточно расплывчатом, кстати).

“В стихотворении поднята тема времени и общественного настроения к власти.

…К белым звёздочкам в буране
Тянутся цветы герани
За оконный переплёт.

Цветок герани — домашнее растение, привыкшее к теплу и уюту, символ домашнего очага. Автор сравнивает себя, других поэтов и народ этого времени с цветками жизни. С теми, кто приносит красоту в этот мир, делает его более ярким и красочным. Но они «за оконным переплётом». Перед глазами сразу возникает сетка, решётка с колючей проволокой, а вместе с ней грязная холодная тюрьма, где страдают и гибнут порой невинные люди, посаженные жестоким правительством. Тогда герань растёт в тюрьме?! Но как может развиться она в сырой камере, как может нести радость и добро миру, находясь в изоляции? Цветок тянется к свободе, к этим звёздам, находящимся там, снаружи, в Кремле. Автор говорит, что советский гражданин даже у себя дома не чувствует свободы, он всегда и везде под наблюдением, ограничен забором, построенным социализмом. Но «снег идёт, снег идёт», то есть всё движется, всё меняется, и есть ещё надежда на то, что когда-нибудь будет открыто окно в светлое будущее...

Откуда берётся снег? Он падает с неба, откуда-то сверху. А кто находится сверху? Власть. То есть этот снег, эту пургу, смятение устроило правительство, принёсшее социализм. Он привёл родину в «движенье», вывел из равновесия жизнь народа. Перекрёсток — символ выбора, лестница — дорога, соединяющая «верх» с «низом», то есть обычное население с руководством страны. Этими символами Пастернак хочет показать читателю, что связь между обывателями и Кремлём отсутствует, нет взаимопонимания. Они не знают, куда пойти, какой выбрать путь. Не видя друг друга, выбирают разные направления. Но население и руководство должны быть едины, одной страной. Двигаясь по разным путям, они разрывают и рушат Советский Союз…

«Заплатанный салоп» — старый женский плащ — образ смерти и ненужности. Зачем нам старый строй? Он уже никому не нужен, словно говорит поэт этой строчкой: «Давай его выбросим, сменим на новый». Небосвод понимается как что-то далёкое, недосягаемое для обычного человека, то, до чего не достать, не изменить. Это, конечно, коммунизм, огромный как небо, спускается «с верхней лестничной площадки» с «видом чудака». Пастернак облачает строй в одежду смерти, идущей из Кремля для того, чтобы убивать, уничтожать”.

Как видим, автор данной работы сводит свою задачу при рассмотрении стихотворения Бориса Пастернака к упрощённо-социологизированному взгляду. По его мнению, всё, что писалось в середине прошлого века, обязательно должно было вылиться в однозначное осуждение, обличение сталинизма и деятельности коммунистического режима.

А ученик Р. полтора часа (из отведённых на работу шести) выбирал тему, в конце концов решил, что самый лёгкий вариант — это истолкование поэтического текста. Естественно, в такой ситуации работа велась по пути наименьшего сопротивления. Сочинение получилось слабым (ученик получил “два”), в конце его автор пишет: “Стихотворение мне очень понравилось, оно очень метафорично”. При этом ни одна метафора в работе не показана, а тот фрагмент стихотворения, который и является одним из лучших для демонстрации метафор в стихотворении «Снег идёт», не понят и прокомментирован следующим образом: “Я думаю, слова «убелённый» и «удивлённый» автор поменял местами, перепутал. Обычно бывают удивлены пешеходы, а «убелены» инеем — растения, пешеходы зимой не такие белые, как растения”.

Ещё несколько забавных суждений наших авторов.

  • За всю свою жизнь Пастернак пережил несколько творческих переломов, которые привели его к достижению того, чего он хотел.
  • Жизнь, описываемая в этом стихе, происходит, в основном, зимой.
  • Чтобы прочитать всё стихотворение, нам понадобится четыре вдоха и четыре выдоха. Каждый вдох — это новая смысловая часть. В первой части мы слышим о народе, во второй — о власти, в третьей — о времени, а четвёртая часть объединяет все три части стихотворения и как бы подводит итог вышесказанному, заключая в себя и народ, и власть, и время. Стихотворный размер — хорей. Он показывает нам волнение автора за судьбы как всех людей, так и каждого человека.
  • Используя время для себя, нельзя забывать о других, ибо наша страна тогда так и останется заплатанным салопом!
  • Над стихом можно ещё долго размышлять, но основную идею я поведал.

Приведём также несколько примеров из хороших работ, а затем — сочинение по этой теме полностью. Они лучше всего свидетельствуют о том, что темы по незнакомому произведению позволяют значительной части ребят создать интересный, глубокий текст — и почувствовать от этого удовольствие.

“Всё стихотворение — непрерывное движение вперёд, по спирали, вместе с кружением бурана, поворотом перекрёстка и ежегодным повторением первого снега, зимы, святок… Тянущиеся цветы герани означают то же самое — рост, развитие, течение времени. Жизнь не стоит на месте. В ней есть перекрёстки, есть перемены, когда «всё в смятеньи, всё пускается в полёт». Смятенье необходимо, оно означает переходное состояние, некоторую неуравновешенность перед дальнейшими изменениями и развитием. Возможно, Пастернак имеет в виду и духовное совершенствование, стремление достичь чего-то в жизни” (Подурян Евгения, преподаватель В.А. Белкина).

“Живость стихотворению придаёт олицетворение неодушевлённых предметов, когда они характеризуются глаголами движения, действия: снег идёт, время проходит, небо сходит, жизнь не ждёт.

Наблюдая за снежными хлопьями, автор начинает фантазировать, как ребёнок, будто небо — чудак, играющий в прятки, или это — снежная баба в заплатанном салопе. Тут же вспоминаются и святки, и Новый год…” (Макарова Елена, преподаватель Н.Ю. Андрейко).

“Каждый человек переживает свою жизнь как путь, длинную дорогу, иногда хорошую, иногда не очень, со своими преградами, со своей особой логикой, попутчиками, падениями и взлётами. Герой Пастернака — это тот человек, который на миг сошёл с этой дороги, уселся на обочине и посмотрел на весь этот путь, он выпадает из все­объемлющей логики времени, он вне его — ещё не в будущем, но уже и не в прошлом, он в торжественном и безмолвном «сейчас»…” (Попов Евгений, преподаватель В.А. Белкина).

Восприятие и истолкование стихотворения Б.Пастернака «Снег идёт»

Снег идёт. Миллионы, миллиарды снежинок спускаются с небес, словно пряча, укутывая в себя всё; они спускаются как плотные, тяжёлые белые шторы. И идёт снег непрерывным, плотным потоком. Если выйти на улицу в тёплый вечер во время снегопада, особенно весной или осенью, когда снег, упав, сразу тает, можно увидеть интересную и красивую картину: когда снежинки долетают до земли, они словно исчезают, и в результате кажется, что снег пролетает через поверхность земли, не задерживаясь на ней. Он словно проходит через наш мир, пролетает мимо него.

Именно таким предстаёт снег в стихотворении Б.Пастернака «Снег идёт». Снег идёт густой завесой, в которой ничего не видно. И если посмотреть вверх, то кажется, что всё небо не спеша движется вниз вместе со снегом. Не спеша, бесшумно — “крадучись, играя в прятки”. А мечущиеся вокруг снежинки — словно его свита.

Но можно понимать слова “сходит наземь небосвод” и не так буквально. Ведь именно в такие зимние вечера хорошо сидеть у окна и размышлять о чём-нибудь большом, вечном, например, о небе. И именно во время таких прекрасных явлений природы, как снегопад, порой люди задумываются. Не важно, о чём, главное, они начинают думать. И тогда в каком-то смысле небосвод сходит не просто наземь, но и в их души.

Пространство делится на две части — “внутри” и “снаружи”. Герой-наблюдатель сидит у окна и любуется. Внутри, в доме, тепло и сухо. И это тепло домашнего уюта контрастирует с тем, что происходит снаружи. Снаружи — на километры вверх, до самого горизонта — всё одно: идёт снег, непрерывно движется в едином порыве. И в то же время это олицетворение хаоса, когда каждая снежинка мечется, крутится в вихрях и порывах ветра. Грандиозная и величественная картина. А в доме — уют, герань на окне, спокойное сознание того, что вокруг есть четыре стены, которые надёжно защищают героя от любых невзгод. А значит, он может спокойно, ни о чём не думая, сидеть у окна и смотреть, не вспоминая о таких мелких по сравнению с картиной спускающегося на землю неба житейских проблемах.

Обратим внимание на палитру: в доме — красно-зелёная герань тёплых, летних цветов. На­верное, желтоватое освещение. А снаружи — все оттенки серого, белого, чёрного… Снег ведь не бывает чисто белым. И величественность и спокойствие картины подчёркиваются такой однотонностью.

Дело явно происходит поздним вечером, если не ночью — за окном перекрёсток, но даже на нём тихо; несколько оживляет картину один-единственный пешеход — всего один. И кажется, будто вся буря концентрируется на нём, пытаясь завалить его снегом, сдуть. Вообще, буря похожа на одно живое существо — многокилометровое, но всё же непрерывное.

Создать ощущение непрерывности процесса, времени и пространства помогает автору необычная схема рифмы: никогда не знаешь, с чем будет рифмоваться следующая строка — с этой ли, с предыдущей или с какой-либо другой строчкой. Поэтому стихотворение нельзя разбить на отдельные четверостишия. Кроме того, многие рифмы используются по несколько раз. Так, строк, рифмующихся с первой строкой, целых двенадцать.

Ещё одна деталь композиции, “работающая” на ощущение непрерывности, — “кольцевое” построение стихотворения. Как в начале “снег идёт… и всё в смятеньи…”, так и в конце текста. И так будет из года в год, из раза в раз… Собственно, снег можно считать мерилом времени. Выпал снег — наступила зима, стаял — весна. Ещё раз выпал — вот и год прошёл. “Там и новый год…” И жизнь, как снежинка в буране, всё быстрее проносится мимо.

И слова “убелённый пешеход” можно понимать по-разному. Сейчас он весь в снегу, снег на плечах, на шапке… Но вот стаял снег раз шестьдесят, прошло шестьдесят лет — и уже не снегом, а сединой убелён пешеход…

А вот жизнь герани не так длинна. Максимум четыре-пять лет. И стоит эта герань в горшочке на окне и удивляется: что это? Почему всё такое чёрно-белое, почему небо спускается? Смотрит, и, как мне кажется, тянется к этой красоте. И белые звёздочки в буране — это снежинки, иногда очень похожие на звёзды. А может быть, герань тянется к настоящим звёздам — единственному, что стоит на одном месте, не мечется, не сходит с ума в этом буране?

Но если небо и звёзды — далеко вверху, то снег — уже здесь, на земле. Вокруг нас. Словно салопом, он укутывает всё вокруг, даже само окружающее пространство. Кстати, если учесть, что салоп — это нечто тёплое, вроде современного пуховика, то снежинки в этом самом салопе бурана играют роль пуха, на который, в общем-то, очень похожи.

Наблюдатель, любующийся снегопадом, видит перед собой плотную стену снега, отгораживающую его от других людей, домов. И перекрёсток в данном случае — не пересечение двух дорог, ведущих куда-то вдаль, а небольшая площадка, со всех сторон окружённая бураном…

Образ пешехода, идущего по перекрёстку, как мне кажется, можно расшифровать и так: пешеход — человек, идущий по жизни, а буран — сама жизнь. И пешеход не видит, что его ждёт впереди. И когда он стоит на перекрёстке, когда у него есть выбор, он может лишь гадать, куда ведёт тот или иной вариант выбора.

Итак, стихотворение можно понимать двояко: с одной стороны, это стихотворение — спокойное, тихое, неторопливое — то, как видит ситуацию лирический герой, который смотрит на всё из окна. Ему тепло, уютно и хорошо. Это точка зрения “изнутри” (относительно дома). Вторая точка зрения — “снаружи” — глазами прохожего, пробирающегося через буран и вьюгу. С этой точки зрения буран мечется и бесится, и нет в нём покоя. Но автор, видимо, стремится описать именно первую точку зрения — не зря он поместил героя за оконное стекло.

А может, это жизнь проносится там, за стеклом? А герой сидит и наблюдает за нею со стороны…

Вообще стихотворение «Снег идёт» многозначно; так, лестницу можно рассматривать как символ жизненного пути человека. Ступенька идёт за ступенькой, как год идёт за годом, до самой лестничной площадки…

А навстречу спускается небо…

(Михаил Федосеев, преподаватель Е.Н. Брыкова).