Главная страница «Первого сентября»Главная страница журнала «Литература»Содержание №4/2006

Архив

Новое в школьных программах

Нина ТЕРЕНТЬЕВА


Нина Павловна ТЕРЕНТЬЕВА (1948) — доцент Челябинского педагогического университета, педагог дополнительного образования гимназии № 48. Статья написана в рамках проекта «Творчество А.Платонова в школьном изучении», осуществляемого при финансовой поддержке РГНФ (№ 05-06-85606 а/У).

 В статье приведены работы учащихся гимназии № 48 г. Челябинска.

Синквейн по «Котловану»?

Предлагаем вашему вниманию очень необычный материал. Он посвящён приёму, который редко применяется в школьной практике, но, как кажется, таит в себе большие возможности. Прежде всего, его хочется немедленно опробовать на уроках в младших и средних классах — к этому толкает его явно игровая природа. Но автор статьи убеждает нас и в том, что приём этот работает среди старших школьников, к концу 11-го класса уже устающих от однообразия наших (в основном рационально-аналитических) заданий, — и работает на весьма сложном материале.

При этом мы (как, надеемся, и автор статьи) прекрасно понимаем опасность увлечения подобными методическими ходами в старшей школе. Наверняка найдутся учителя, для которых подобные приёмы абсолютно неприемлемы. Хотелось бы услышать их мнение на этот счёт.

Думаем также, что идея делиться друг с другом небольшими методическими находками, “мелочами”, может оказаться очень полезной и плодотворной для нашего общего практического дела.

Синквейн — один из приёмов технологии развития критического мышления через чтение и письмо. Эта технология исходит из признания чтения оптимальным способом вхождения человека в культуру, письмо же рассматривается как наиболее эффективное средство обучения критическому мышлению, так как пишущий всегда активен. “Сinq” во французском языке значит пять. Синквейн — это пятистрочная строфа. В методике синквейн является быстрым, эффективным инструментом для анализа, синтеза и обобщения понятия и информации. Он учит осмысленно использовать понятия и определять своё отношение к рассматриваемой проблеме, используя всего пять строк:

1-я строка — одно ключевое слово, определяющее содержание синквейна;

2-я строка — два прилагательных, характеризующих данное понятие;

3-я строка — три глагола, обозначающих действие в рамках заданной темы;

4-я строка — короткое предложение, раскрывающее суть темы или отношение к ней;

5-я строка — синоним ключевого слова (существительное).

Способность резюмировать прочитанное, излагать сложные идеи, чувства и представления в нескольких словах — важное умение. Оно требует вдумчивой рефлексии, основанной на богатом понятийном запасе, а также развитого образного мышления.

Обращение к синквейну с целью интерпретации учащимися повести А.Платонова «Котлован» не лишено риска. Одно из сложнейших для восприятия произведений русской литературы ХХ века — и сочинение из пяти строк? Есть ли какая-то целесообразность в использовании данного приёма?

Учащимся 11-го класса на заключительном этапе изучения повести было предложено написать синквейн с целью интерпретации смысла названия повести «Котлован». Итак, первая строка синквейна — слово котлован; вторая — два определения к этому существительному; третья строка включает три глагола; четвёртая — умозаключение, вывод к написанному выше; пятая — синоним к слову котлован либо слово, раскрывающее его смысл, образную оценку. Рассмотрим отдельные работы.

Котлован.
Глубокий, чёрный.
Зияет, пугает, поглощает.
Строить общий дом — рыть могилу.
Бездна.

(Анна С.)*

Синквейн обнаруживает понимание метафорического смысла названия повести.

Котлован.
Огромный, глубокий.
Копать, надеяться, умирать.
Надежда на светлое будущее.
Могила.

(Максим М.)

В работе акцентируется трагический диссонанс между утопической мечтой и реальными результатами строительства.

Котлован.
Сырой, бездонный.
Разрушает, толкает в бездну, несёт гибель.
Земля растерзана фанатиками идеи.
Могила.

(Павел К.)

Котлован.
Страшный, бездуховный.
Отучает думать, радоваться жизни.
Самое страшное — бездумная вера.
Крах.
(Елена Ю.)

Для авторов этих синквейнов особо значимым оказался мотив бездумного фанатизма, присущего сознанию тоталитарной эпохи. Очевидно понимание учениками глобальности социальной катастрофы.

Данные работы объединяет проникновение в смысл повести, её символику, осознание читателями строительства общепролетарского дома как духовного, социального тупика, трагическая оценка происходящего. Вместе с тем в каждом из сочинений обнаруживается индивидуально-личностное понимание смысла произведения. При всём лаконизме синквейны образны, метафоричны, эмоциональны, экспрессивны — черта редкая для сочинений старшеклассников. Очевидно, что синквейн явился способом “образного обобщения” (Н.Д. Молдавская), синтеза эмоционально-образного восприятия и понимания смысла повести.

Мы обратили внимание на то, что, интерпретируя смысл названия повести, учащиеся интуитивно обозначают понятия, сущностные для художественного мира Платонова. Например, это мотивы пустоты, тишины, безмолвия, которые в условиях школьного изучения повести не были предметом вербального анализа на уроках. К.Баршт, комментируя символику энтропии в творчестве А.Платонова, замечает: “Пустота вне человеческого тела в мире платоновского романа означает вовсе не отсутствие в нём вещества, но активную отрицательную энергетику мертвенности, интенсивно взаимодействующую с окружающей средой и гибельно действующую на человека”1. В синквейнах одиннадцатиклассников читаем:

Котлован.
Страшный, безысходный.
Зияет, поглощает, пугает.
Вызывает страх своей пустотой.
Бессмысленность.

(Юлия Т.)

Котлован.
Долгий, тёмный.
Рыть, ждать, надеяться.
Пустой котлован заливает дождём.
Яма.

(Ксения Г.)

Неожиданная лексическая сочетаемость слов (долгий котлован, безысходный котлован) здесь кажется по-платоновски уместной.

Работа над синквейном активизирует воображение учащихся, в частности, рождение звуковых ассоциаций.

Котлован.
Тёмный, глубокий.
Планируют, копают, расширяют.
Свет и звук умирают внутри.
Могила.
(Ольга С.)

Котлован.
Огромный, всеохватный.
Стучит, затихает, умолкает.
Странное ощущение сырости и тишины.
Безмолвие.

(Влада Д.)

В нескольких работах обозначен мотив тишины, хотя повесть посвящена будням великих строек. Мотив тишины — одна из форм авторской оценки. М.А. Дмитровская пишет: “Немота окружающего пространства соответствует его пустоте. Над пустыми пространствами царствует тишина, но это уже не тишина как «песня истины», а «сон мира», подобие смерти»”2.

Ученические работы убеждают в том, что “экзотический” синквейн оказался приёмом читательской интерпретации, адекватным художественному миру повести Андрея Платонова. В.Ю. Вьюгин, анализируя своеобразие рецепции творений писателя, заметил: “Всякая попытка зафиксировать в рациональном слове содержательно-формальное подобие платоновских произведений готова обернуться абстракцией. Метафора же, напротив, позволяет выразить его с завидной лёгкостью: особая плотность текста, символическая глубина и ёмкость косноязычия... Есть множество спасительных фигур, которые, никак не снимая покров с тайны, вновь и вновь к ней возвращают”3. Очевидно, синквейн является одной из таких “спасительных фигур”.

Отметим в заключение, что синквейн — одна из возможных форм читательской интерпретации произведения. Работа над синквейном не умаляет значимости сочинений на литературную тему традиционных видов и жанров.

Примечания

1 Баршт К.А. Поэтика прозы Андрея Платонова. СПб.: Филологический факультет СПбГУ, 2000. С. 108.

2 Дмитровская М.А. Природа: язык и молчание (о миросозерцании А.Платонова) // Логический анализ языка. Язык речевых действий. М.: Наука, 1994. С. 129.

3 Вьюгин В.Ю. Андрей Платонов: поэтика загадки (Очерк становления и эволюции стиля). СПб.: РХГИ, 2004. С. 228.