Главная страница «Первого сентября»Главная страница журнала «Литература»Содержание №21/2008

Есть идея!

Запятая

ВОПРОС.
Сегодня в центре нашего задания будет стоять… запятая. Как нам кажется, от неё можно начать путешествие в глубь текста. Речь идёт о фрагменте XVII строфы первой главы «Евгения Онегина».

Театра злой законодатель,
Непостоянный обожатель
Очаровательных актрис,
Почётный господин кулис,
Онегин полетел к театру…

Попробуйте объяснить постановку запятой после слова кулис и связать этот знак с общим смыслом характеристики героя.

ОТВЕТ.
Если обратиться к правилам пунктуации, то мы выясним, что “перед собственным именем приложение обособляется только в том случае, если имеет добавочное обстоятельственное значение” (Розенталь Д. Справочник по правописанию и литературной правке. М., 1985. С. 104). Такая же ситуация и здесь — только в данном случае перед нами три приложения. Все они не только определяют Онегина, вернее, его отношение к театру — запятая подчеркнёт, что здесь есть обстоятельственное значение причины: Онегин летит к театру, потому что он (загибаем пальцы) его злой законодатель, непостоянный обожатель очаровательных актрис и почётный гражданин кулис.

Попросим наших учеников сочинить собственную фразу, устроенную так же: Я лечу в театр, потому что 1)…… 2)……3)…… Наверняка среди ответов найдутся такие: “Потому что мне нравится смотреть спектакли”, “Потому что я люблю, когда в зале постепенно гаснет свет и на сцене начинается интересное действо” и тому подобные. Тем яснее станет нам, перебравшим в голове свои мотивы для походов (полётов) в театр, что для Онегина театр как искусство не существует. Если и есть какие-либо причины, чтобы быть в театре, то они лежат в иных плоскостях (скажем к слову, что для героя романа до поры до времени “закрыты” и иные сферы жизни).

А можем ли мы увидеть другое отношение к театру? Конечно, и прямо тут же: следующая же строфа начнётся с восклицания “Волшебный край!” и продолжится перечислением имён драматургов, постановщиков. Таков театр для Автора — место, где резвятся музы и берут нас с собой в волшебный полёт фантазии. Да, здесь тоже будут названы и актрисы, и кулисы — но в совершенно ином контексте.

Этот контекст ещё шире будет показан в самом финале романа — «Путешествии Онегина». “Упоительный Россини” берёт эстафету у “упоительного” лёгкого вина, чтобы передать её кипению любви: “Он звуки льёт — они кипят, // Они текут, они горят, // Как поцелуи молодые, // Всё в неге, в пламени любви, // Как зашипевшего Аи // Струя и брызги золотые…” Это всё — театр. Музыка, любовь, хмельное упоение жизнью — вот его синонимы.

Тем интереснее для наших девятиклассников, с которыми мы ведём такой разговор об «Онегине», познакомиться с фрагментом романа «Война и мир» «Наташа Ростова в театре» (II том) и подумать, почему автор сознательно разоблачает природу искусства, лишая его “очарований” и выставляя вперёд нагую изнанку. Может быть, отсюда возникнет желание провести исследовательскую работу, в которую войдут и наблюдения над театральными мотивами в «Герое нашего времени» или в пьесах Островского, и «Театральный роман» Булгакова, и «Театр» Сомерсета Моэма.

А начнётся всё с одной запятой…

Сергей Волков