Главная страница «Первого сентября»Главная страница журнала «Литература»Содержание №23/2007

Читальный зал

Стенд«Новое литературное обозрение»

Не знаю, в какое время суток и где вы впервые откроете № 86-й (4’2007) журнала «Новое литературное обозрение», но если это произойдёт вечером, в предсонье, начните читать журнал с начала, с первой статьи — «Право на сон и условные рефлексы: колыбельные песни в советской культуре (1930–1950-е годы)». Её автор — Константин А. Богданов, талантливый исследователь социокультурных феноменов (в № 9/2006 «Литературы» мы представляли его монографию «О крокодилах в России: Очерки из истории заимствований и экзотизмов». М., 1906).

На этот раз, несмотря на ваши неотъемлемые права на сон, осуществить их не удастся, пока статья о советских колыбельных не будет прочитана. К.А. Богданов блистательно показывает, как в среде под условным названием “советская культура” перерождается (или точнее сказать: мутирует) даже жанр колыбельных песен. Не буду лишать читателей удовольствия узнать “все подробности” (автор на них не скупится), призову лишь к дополнениям. Например, читая в статье об особенностях переводов С.Я. Маршаком колыбельных песен народов СССР, я вспомнил его «Воздушную колыбельную». Вот она.

Есть детская кроватка
На самолёте «ТУ».
Как дома, спят в ней сладко
Ребята на лету.

И мы пробили с вами
Немало туч насквозь,
Но спать под облаками
Нам в детстве не пришлось.

Забавно, но обратим внимание на то, что впервые этот с виду детский стишок был почему-то опубликован во взрослой газете «Известия» 6 ноября 1959 года.

И если прочитать его глазами человека того времени, то как не вспомнить: только что состоялся знаменитый визит Н.С. Хрущёва вкупе с большой делегацией в США (с 15 по 27 сентября). Путешествие широко освещалось в печати (это завершилось выпуском толстенного тома «Лицом к лицу с Америкой: Рассказ о поездке Н.С. Хрущёва в США», созданного группой товарищей; их в 1960 году увенчали Ленинской премией).

Так что «Воздушная колыбельная» появилась на фоне хрущёвского визита. А освещавшие его, в частности, подробно описывали достоинства самолёта «ТУ-114», на котором летел Хрущёв со свитой. Непосредственный в своих чувствах Никита Сергеевич настолько им восхитился, что после “краткого послеобеденного отдыха”, “ещё раз отметив <…> большие удобства для пассажиров”, продиктовал приветственную телеграмму генконструктору А.Н. Туполеву: “Лететь на самолёте «ТУ-114» очень хорошо. В самолёте есть все удобства, необходимые для длительных перелётов. Мы позавтракали в самолёте, поработали и даже поспали…”

Маршак, наверное, и потому был великим детским поэтом, что сам навсегда сохранил в себе ту чудесную детскость, то особое лукавство, без которого, вообще-то говоря, жить на свете скучновато. Может быть, уловив нечто подобное и у невообразимого Хрущёва, так или иначе отложившегося от твердокаменного большевизма, Маршак написал свои восемь строчек. А вот почему они появились в «Известиях», широко освещавших визит — главным редактором был зять Хрущёва А.Аджубей, — для меня пока загадка…

Предполагаю от кого-то из коллег вопрос: и зачем всё это нам рассказано? Ну, прежде всего, не будем забывать предостережение: честь безумцу, который навеет человечеству сон золотой — власть неусыпно аннексирует литературу и искусство, и продолжающаяся вакханалия с предвыборной агитацией подтверждает, что ничего здесь не меняется, убаюкивание народа продолжается. Но главное не в этом. Вечная песнь — колыбельная, сказано однажды. Можно лишь восхититься тому, насколько устойчива эта форма перед всяческими над ней экспериментами. Колыбельные пелись и будут петься всегда, пока существуют семья, мать и дитя (впрочем, и отцы поют колыбельные с не меньшим чувством)… В любой филологической работе самое ценное — наличие жизненного избытка. В статье о колыбельных он есть, и это самое дорогое.

Статья К.А. Богданова напечатана в блоке «Интимизация политического: СССР после “Великого перелома”». Это давняя традиция «НЛО» — создавать своего рода рубрики на один номер: в них помещаются несколько материалов, объединённых общностью проблематики. Таким образом, создаются предпосылки для новых исследований, к ним, по сути, приглашаются читатели журнала. (В блоке также помещена содержательная статья Ю.Мурашова «Советский этос и радиофикация письма», рассматривающая взаимоотношения литературы и радио в советской культуре.)

Учителя, готовящиеся к урокам по Бунину (два из них мы даём в этом номере), почерпнут немало полезного из статьи А.Скидана «Ребёнок внутри: Ещё раз о “Лёгком дыхании”» (раздел «Необыкновенные приключения феминизма в России») и рецензии Е.Р. Пономарёва (рубрика «Халтура») «Беспардонное буниноведение» на книгу «Бунин и Кузнецова: Искусство невозможного: Дневники, письма» (М., 2006). К последней примыкает въедливый аналитический обзор Л.Кертман «Что позволено комментатору? (По поводу ряда новых книг о М.Цветаевой)». (Обращу внимание на то, что основу следующего, 24-го номера «Литературы» составят материалы о проблемах изучения литературы Серебряного века в школе.)

Наконец, ещё о двух блоках в полутысячестраничном номере «НЛО». В разделе «Случай, игра и аналогия в творчестве В.В. Набокова» печатаются статьи «Антиисторицизм как историческая позиция (К проблеме: Набоков и Бергсон)» А.Блюбаума и «abba abba ccd ede: об одной партии Владимира Набокова» М.Пироговской, а в разделе «Социальные фобии в современном русском романе» — «Фабрика антиутопий: Дистопический дискурс в российской литературе середины 2000-х» А.Чанцева и «Героизация выживания» И.Кукулина. Речь в последней — о романах пермского писателя Алексея Иванова («Сердце пармы», «Золото бунта…», «Блуда и МУДО» — о романе «Географ глобус пропил» мы давали статью в № 12/2006), но разговор естественным образом переходит к проблемам “большой литературы” в российской современности начала XXI века. Иными словами: что из новенького будет изучаться через несколько лет в нашей школе?

С.Д.