Главная страница «Первого сентября»Главная страница журнала «Литература»Содержание №18/2007

Есть идея!

Задание со звёздочкой*

ВОПРОС.

Формулировка вопроса в сегодняшней звёздочке будет очень короткой: “Зачем Собакевич расхваливает Чичикову своих мёртвых крестьян?” Попробуйте объяснить его поведение.

ОТВЕТ.

Сам вопрос так просто (и вместе с тем, как окажется, сложно) сформулирован в книге одного из крупнейших исследователей творчества Гоголя Ю.Манна «Постигая Гоголя» (М.: Аспект Пресс, 2005). Попутно рекомендуем её и учителям, и старшеклассникам, поскольку написана эта научная книга живо и очень интересно.

Действительно, зачем Собакевич, хитрый, хозяйственный, прижимистый, расписывает Чичикову способности своих умерших крестьян? Ведь не думает же он, в самом деле, что от этого возрастёт их цена (напомним, что он заломил фантастическую сумму “по сту рублей за штуку!”)? Хотя начинает он свой “рекламный ролик” именно с этого пункта — желания повыгоднее продать: “Да чего вы скупитесь? — сказал Собакевич, — право, недорого! Другой мошенник обманет вас, продаст вам дрянь, а не души; а у меня что ядрёный орех, все на отбор: не мастеровой, так иной какой-нибудь здоровый мужик. Вы рассмотрите: вот, например, каретник Михеев! ведь больше никаких экипажей и не делал, как только рессорные. И не то, как бывает московская работа, что на один час, прочность такая, сам и обобьёт и лаком покроет!.. А Пробка Степан, плотник? Я голову прозакладую, если вы сыщете такого мужика. Ведь что за силища была! Служи он в гвардии, ему бы Бог знает что дали, трёх аршин с вершком ростом!.. Милушкин, кирпичник!.. Максим Телятников, сапожник!.. А Еремей Сорокоплёхин!..”

Можно, конечно, считать, вслед за современником Гоголя С.Шевырёвым, что перед нами… пример писательской неудачи: “Неестественно нам кажется, чтобы Собакевич, человек положительный и солидный, стал выхваливать свои мёртвые души и пустился в такую фантазию. Скорее мог бы ею увлечься Ноздрёв, если бы с ним сладилось такое дело”. Или думать, что Собакевич пускается на обман, стараясь сбить с толку Чичикова. Но слишком уж это прямолинейные ходы.

Гораздо интереснее другие наблюдения, которые приводит в своей книге Ю.Манн. Например, он вспоминает о театральной интерпретации диалога героев: “Очень тонко вёл эту сцену М.Тарханов, исполнявший роль Собакевича на сцене Художественного театра в пьесе-инсценировке «Мёртвые души» (автор текста инсценировки — Михаил Булгаков). Биограф Тарханова Ю.Соболев писал, что в этой сцене Собакевич издевается (курсив мой. — С.В.) над Чичиковым: «Вот уж когда рыбак увидел рыбака! Вот уж когда сошлись два мошенника, знающие друг о друге, что оба они мошенники!»”

Но такая (по-своему оригинальная) интерпретация поведения Собакевича, как справедливо указывает Ю.Манн, не учитывает похожего эпизода, произошедшего в казённой палате при оформлении купчей. Там Собакевич начинает рассказывать о крестьянах председателю палаты, издеваться над которым совершенно незачем (и, напротив, даже опасно):

“А вы, Иван Григорьевич, что вы не спросите, какое приобретение они сделали? Ведь какой народ! просто золото. Ведь я им продал и каретника Михеева.

— Нет, будто и Михеева продали? — сказал председатель. — …Только позвольте, как же… Ведь вы мне сказывали, что он умер…

— Кто, Михеев умер? — сказал Собакевич, ничуть не смешавшись. — Это его брат умер, а он преживёхонькой и стал здоровее прежнего. На днях такую бричку наладил, что и в Москве не сделать. Ему, по-настоящему, только на одного государя и работать”.

Согласитесь, очень уж увлечён Собакевич своей фантазией. Здесь, как заметил Ю.Манн, возникает весьма характерная, но на первый взгляд совершенно невозможная перекличка между Собакевичем и… Хлестаковым: “Собакевич в какой-то мере действительно верит (курсив мой. — С.В.) в то, что говорит. Ну примерно так, как верил завирающийся Хлестаков в то, что он один раз управлял департаментом и что его сам государственный совет боится…

Весь неподражаемый комизм речей Собакевича состоит в их полнейшей естественности, в том, что он с полной наивностью и простодушием сообщает вещи заведомо абсурдные. И потому-то Собакевич «не боится» председателя; потому-то его не смутило напоминание собеседника, что Михеев умер. Заведомого обманщика, может быть, это разоблачение поставило бы в тупик. Но Собакевич вышел из трудного положения с такой же лёгкостью, с какой Хлестаков «отвёл» возражение, что «Юрия Милославского» написал Загоскин: «…Это правда, это точно Загоскина; а есть другой Юрий Милославский, так тот уж мой». Сравните логику ответа Собакевича: это точно, что Михеев умер, но есть ещё другой Михеев, его брат, который жив и стал здоровее прежнего…”

Получается, что в словах Собакевича о своих крестьянах есть налёт “хлестаковщины”. “Да и один ли Собакевич в гоголевской поэме верит в заведомо невероятное и абсурдное?” — задаётся вопросом исследователь. Ответ на него — в книге «Постигая Гоголя».

Подготовил Сергей ВОЛКОВ.