Главная страница «Первого сентября»Главная страница журнала «Литература»Содержание №18/2007

Листки календаря

Листки календаря

Все писательские семьи похожи?

Лев Толстой в кругу семьи. Ясная Поляна. Лето 1884 г. Фото С.С. Абамелека-Лазарева.

Трюизм: написанное о жизни и творчестве Льва Николаевича Толстого может стать основой целой библиотеки. Но, наверное, не меньше написано и об окружении Толстого, прежде всего о его родных и близких.

Особая тема — отношения Льва Николаевича с его законной и единственной супругой: диапазон жанров здесь безграничен — от публикации потрясающе интересных, литературно блистательных дневников самой Софьи Андреевны до анекдотов и сплетен, как водится.

И при таких обстоятельствах самое здравое, тем более в «Листках календаря», — пройти по фактам и датам, воспользоваться, как положено, хронологическим поводом.

Спонсор публикации статьи "Московский институт по повышению квалификации и профессиональной переподготовке специалистов". Институт предлагает программы дистанционного обучения для жителей всех регионов РФ, проводит бизнес тренинги, а также презентации в ВУЗах. Студенты курсов получают дипломы с присвоением квалификации по ФГОС. GR-менеджер, дизайнер, управление персоналом, бухгалтер, интернет-маркетолог, менеджмент образовательной организации, учитель музыки, учитель начальных классов переподготовка и многие другие программы. Посмотреть полный список, отзывы студентов, цены и отправить заявку на обучение можно по ссылке: professional-education.ru.

145 лет назад, в середине сентября 1862 года 34-летний Лев Толстой пишет своей любимой корреспондентке, двоюродной тётке Александре Андреевне:

“Помните ли, любезный, дорогой друг Alexandrine, вы мне говорили: когда-то вы так же напишете, как Вл. Иславин написал Катерине Николаевне, что вы любите и женитесь? Теперь я пишу: в воскресенье 23-го сентября я женюсь на Софье Берс, дочери моего друга детства Любочки Исленьевой. Для того чтобы дать вам понятие о том, что она такое, надо бы было писать томы; я счастлив, как не был с тех пор, как родился. Разумеется, она вас уже знает и любит. Как я буду счастлив ещё, когда привезу её к вам и с замиранием сердца, хотя и с уверенностью, буду наблюдать за впечатлением, которое она произведёт на вас”.

Так начался этот семейный союз, продлившийся сорок восемь лет и завершившийся уходом писателя из Ясной Поляны.

Толстой совершил много экстравагантных поступков. Его сравнивали с былинным Святогором, боровшимся ни больше ни меньше как с тягой земной. Поэтому связывать его последний уход только с семейным конфликтом было бы опрометчиво.

В марте 1863 года — девятнадцатилетняя Софья Андреевна беременна их первенцем, Сергеем, — её сестра, ещё более юная Татьяна, знаменитая Кузминская, получает обширное письмо от супругов. Первые строки написаны Софьей, далее — сам Толстой.

“С ней (Софьей Андреевной. — С.Д.) случилось странное, а со мной ещё более странное приключение. Ты знаешь сама, что она всегда была, как и все мы, сделана из плоти и крови. И пользовалась всеми выгодами и невыгодами такого состояния: она дышала, была тепла, иногда горяча, дышала, сморкалась (ещё как громко) и т.д., главное же, владела всеми своими членами, которые, как то руки и ноги, могли принимать различные положения, одним словом, она была телесная, как все мы. Вдруг 21 марта 1863 года в 10 часов пополудни с ней и со мной случилось это необыкновенное событие…”

Жаль, что это письмо нельзя воспроизвести здесь полностью (но его помещают даже в массовых собраниях сочинений Толстого — найдите и прочитайте обязательно).

“В этот день я встал рано, много ходил и ездил. Мы вместе обедали, завтракали, читали… <…> И я был спокоен и счастлив. В 10 часов я простился c тётенькой <…> и лёг один спать. Я слышал, как она отворила дверь, дышала, раздевалась, всё сквозь сон... Я услыхал, что она выходит из-за ширм и подходит к постеле. Я открыл глаза... и увидал Соню, но не ту Соню, которую мы с тобой знали, её, Соню — фарфоровую!! <…> Знаешь ли ты эти фарфоровые куколки с открытыми холодными плечами, шеей и руками, сложенными спереди, но сделанными из одного куска с телом, с чёрными выкрашенными волосами, подделанными крупными волнами, и на которых чёрная краска стёрлась на вершинах, и с выпуклыми фарфоровыми глазами, тоже выкрашенными чёрным на оконечностях и слишком широко, и с складками рубашки крепкими и фарфоровыми, из одного куска. Точно такая была Соня, я тронул её за руку, она была гладкая, приятная на ощупь, и холодная, фарфоровая. Я думал, что я сплю, встряхнулся, но она была всё такая же и неподвижно стояла передо мной. Я сказал: ты фарфоровая? Она, не открывая рта (рот как был сложен уголками и вымазан ярким кармином, так и остался), отвечала: «Да, я фарфоровая». У меня пробежал по спине мороз (здесь потрясающее примечание публикаторов: “Слово мороз вписано рукой С.А. Толстой”. — С.Д.), я поглядел на её ноги, они тоже были фарфоровые…”

Далее следует целая новелла про фарфоровую Соню, завершающаяся так:

“…Во все эти дни, всякий раз, как мы остаёмся одни, повторяется то же самое. Она вдруг делается маленькой и фарфоровой. Как при других, так всё по-прежнему. Она не тяготится этим, и я тоже. Признаться откровенно, как ни странно это, я рад этому, и, несмотря на то, что она фарфоровая, мы очень счастливы.

Пишу же я тебе обо всём этом, милая Таня, только затем, чтобы ты приготовила родителей к этому известию. И узнала бы через папа у медиков: что означает этот случай, и не вредно ли это для будущего ребёнка. Теперь мы одни, и она сидит у меня за галстуком, и я чувствую, как её маленький острый носик врезывается мне в шею. Вчера она осталась одна. Я вошёл в комнату и увидал, что Дора (собачка) затащила её в угол, играет с ней и чуть не разбила её. Я высек Дору и положил Соню в жилетный карман и унёс в кабинет. Теперь, впрочем, я заказал и нынче мне привезли из Тулы деревянную коробочку с застёжкой, обитую снаружи сафьяном, а внутри малиновым бархатом, с сделанным для неё местом, так что она ровно локтями, головой и спиной укладывается в него и не может уж разбиться. Сверху я ещё прикрываю замшей.

Я писал это письмо, как вдруг случилось ужасное несчастье, она стояла на столе, Наталья Петровна толкнула проходя, она упала и отбила ногу выше колена с пеньком. Алексей говорит, что можно заклеить белилами с яичным белком. Не знают ли рецепта в Москве. Пришли, пожалуйста”.

Литературоведы толкуют содержание этого письма как выраженную “в шутливой форме… сложность отношений Толстого с женой в первые месяцы семейной жизни”.

С этим можно было бы согласиться, но убрав последнее уточнение: почему же только в “первые”? Отношения Толстого с Софьей Андреевной всегда были непростыми: их огромная телесная страсть друг к другу (в дневнике С.А. есть запись: Л.Н. уже около семидесяти, и вот он является к ней ночью… ну, как Амур к Психее, помните «Метаморфозы»?!) сочеталась с постоянными столкновениями — бытовыми, мировоззренческими, так сказать семейными (пример из множества: один из сыновей принёс Л.Н. своё литературное сочинение, отец внимательно прочитал и сказал ласково: “И какие же вы, Берсы, талантливые!”)…

Лев Толстой с семьёй в зале яснополянского дома. 1887 г. Фото М.А. Стаховича.

Главное видится в другом: Софья Андреевна не только многократно переписывала толстовские произведения (некоторые полагают её отчасти даже соавтором — «Анны Карениной», например), она стала матерью тринадцати детей Льва Толстого (отведём внимание от того, что злые языки намекают также на особые обстоятельства создания Яснополянской школы и своеобразие её ученического состава).

Вот они, дети Толстых, все тринадцать.

  • Сергей Львович (1863–1947);
  • Татьяна Львовна (по мужу Сухотина; 1864–1950);
  • Илья Львович (1866–1933);
  • Лев Львович (1869–1945);
  • Мария Львовна (в браке Оболенская; 1871–1906);
  • Пётр Львович (1872–1873);
  • Николай Львович (1874–1875);
  • Варвара Львовна (родилась и умерла 1 ноября 1875);
  • Андрей Львович (1877–1916);
  • Михаил Львович (1879–1944);
  • Алексей Львович (1881–1886);
  • Александра Львовна (1884–1979);
  • Иван Львович (1888–1895).

Как видим, у Толстых родилось немало долгожителей, а смерти младенцев Петра, Николая и Варвары удивительным образом совпали с годами усиленной работы над романом «Анна Каренина».

Софья Андреевна Толстая скончалась в смутную пору Гражданской войны — 4 ноября 1919 года. Похоронили её у церкви, рядом с могилой дочери Маши. А сразу после похорон приехали из Тульской ЧК, арестовали вдового мужа Марии Львовны, Николая Леонидовича Оболенского, и после обыска увезли его в Тулу, в “особый отдел Чрезвычайной комиссии”.

Но это уже другая история из множества, связанных с детьми супругов Толстых.

С.Д.