Главная страница «Первого сентября»Главная страница журнала «Литература»Содержание №10/2007

События и встречи

“Надо биться за урок литературы!”

Новости и события

Наталья Свирина


Наталья Михайловна Свирина — доктор педагогических наук, профессор, научный руководитель Ассоциации гимназий СанктПетербурга, зав. кафедрой педагогики Института специальной педагогики и психологии.

“Надо биться за урок литературы!”

Размышления после Третьей всероссийской гимназической конференции

Отгремела очередная конференция, которая ежегодно проводится Ассоциацией гимназий Санкт-Пе-тербурга для учителей, директоров, завучей, методистов, преподавателей высшей школы, занимающихся науч-ным руководством гимназий, лицеев, школ. Около восьмисот педагогов из Твери, Новосибирска, Екатеринбурга, Лабытнанги, Череповца, Москвы и Московской области, Перми, Абакана, Ярославля, Иркутска, Самары и Самарской области, Набережных Челнов, Люберец, Красноярка, Мурманска и Мурманской области, Новомосковска, Жуковского, Таганрога, Глазова, Кирова, Электростали, Ижевска, Лесосибирска, Зеленодольска, Смоленска, Санкт-Петербурга, Ленинградской области, Ростова-на-Дону, Новокузнецка, с Кубани и Украины побывали за три дня на секциях, «круглых столах», мастер-классах, уроках и семинарах в восьми замечательных гимназиях и школах Санкт-Петербурга: Второй Санкт-Петербургской гимназии, гимназиях № 73, 92, 148, 399, 441, 622, школе № 348 с гимназическими классами.

Многие участники приезжали уже в третий раз, привозя новых коллег и увозя новые интересные знакомства. Три дня (28–30 марта), за время которых прозвучало более трёхсот выступлений. А каждое выступление — это опыт гимназии, школы, лицея, по-своему уникальный опыт. Все эти дни не оставляло ощущение некоего единства, общности стремлений собравшихся из разных регионов педагогов. Да и погода наша петербургская, обычно ещё зимняя в марте, словно бы поддерживала ощущение праздника почти летним для нашего города солнцем.

Но несмотря на единство в принятии решений и общую атмосферу дружественности, после конференции не отступает мысль об угрожающей в нашем образовании ситуации.

Почему? Педагоги — как на подбор: жаль, что времени мало, хотелось слушать каждого, забыв о регламенте.

Позже, при знакомстве с отчетами, комментариями ведущих секций и «круглых столов», мне стало ясно, откуда взялось это, как называл подобное ощущение Л.С. Выготский, “противочувствие”.

В каждой отдельной аудитории, независимо от темы секции, был высок накал педагогических идей, неодолима потребность взрослых опытных людей — учёных, учителей, методистов — сохранить, спасти отечественное образование от падения, унижения, увести его в сторону от веяний, возникающих на потребу массовой культуры. Ещё и ещё раз сказать о наболевшем, о том, что не роботов, умеющих на кнопки нажимать, а думающих и образованных людей всё ещё может формировать школа, гимназия. И это были не лозунги. Не иссякают у наших педагогов опыт, умение думать об уроке как о живой структуре, вбирающей в себя внимание ученика на каждом своем новом этапе.

Достаточно обратиться к выступлениям на подсекции «Преподавание литературы как отечественная культурная традиция». Педагог из г. Николаева, некогда выпускница ЛГПИ, сейчас — учитель зарубежной литературы М.А. Ерошенко блистательно продемонстрировала собственную методику преподавания русской литературы (в Украине она теперь тоже зарубежная). Располагая двумя часами в неделю на преподавание русской классики в украинской школе, Маргарита Алексеевна умеет “включить” старшеклассников в поиски смысла романов «Война и мир», «Мастер и Маргарита», да так, что наши словесники, слушавшие это выступление, просили на следующей конференции провести мастер-класс по такой методике, её рабочим приёмам (работать с буклетом по произведению в процессе урока, где доделка учительской заготовки — выводы из анализа, комментирования текста; сформулировать в одном предложении свои главные мысли по целому произведению и проч.).

Слова, вынесенные в заглавие статьи, прозвучали в выступлении известного методиста из Самары к.п.н., профессора СГПУ И.В. Рогожиной. Чётко поставлена проблема: ориентация на сдачу литературы в форме тестов ведёт к прагматизации и без того к ней склонных старшеклассников, их родителей. Ирина Викторовна развернула стройную методику преподавания литературы сегодня, где основа — смена акцента в уроке литературы в сторону организации форм деятельности учеников. “Дайте возможность ученику пройти путь, который прошли вы, готовясь к уроку”, “Включите в урок отработанную уже пятнадцатилетним опытом гимназий методику исследовательской деятельности”. Безусловно, современный подход.

Аудитория словесников бук-вально затаив дыхание следила за анализом-презентацией урока по стихотворению О.Мандельштама «Ласточка», который разворачивала замечательный педагог из г. Бежецка Н.В. Рыжкина. Да, было что послушать! Это был не только тонкий анализ, но и поэтическое странствие по истокам метафор и образов стихотворения О.Мандельштама, по широкому историко-культурному контексту, подтексту, живущему в поэтическом сознании.

Остро прозвучало выступление коллеги из Екатеринбурга М.Э. Исхаковой, которая рассказывала о педагогической ситуации в своём городе. Можно порадоваться за педагогическую школу Екатеринбурга, где “не падает уровень учителей”, а также согласиться с утверждением Марины Эльбрусовны, что для понимания мира литературного произведения XIX — начала XX века необходимо знакомство с основами философии.

Снова и снова в выступлениях звучала мысль о сохранении и передаче школьникам ценностей отечественной культуры через урок литературы. Потому сочувственно были встречены слова А.Е. Иллюминарской, учителя из Твери, о том, что “болит душа за тот предмет, который мы преподаём”. Нечего было возразить — увы — и её мысли об “убывании в школе творчества, которое необходимо для развития воображения детей”.

А какой накоплен опыт, уважаемые коллеги! Какие дивные учительские интерпретации, какое знание художественных, исторических источников при прочной литературоведческой базе! Это продемонстрировали и Э.В. Костерина, учитель, аспирант кафедры русской литературы и методики её преподавания Смоленского государственного университета в докладе «Методическая концепция литературного чтения Ю.М. Лотмана в проекции на современную российскую школу», и С.В. Фёдоров, к.п.н, проф. СПбАППО, представляя разработки «Информационных технологий в преподавании литературы (презентация курса повышения квалификации учителей-словесников)», и учитель литературы петербургской гимназии № 271 Н.И. Алексеева в опыте «Системы уроков по изучению творчества Ф.М. Достоевского: методическое обеспечение темы с использованием ИТК».

И фактически в каждом выступлении слышалась мысль, опасение: неужели великолепие отечественного педагогического опыта завершится всего лишь обязательными тестами, изначально несообразными природе преподаваемого нами искусства?

Это — биение пульса нашей культуры, давным-давно с точностью метронома озвучивающее шаги каждого российского гимназиста, со времён ещё Ф.И. Буслаева, приобщающегося к основам того, что мы справедливо считаем национальным достоянием. Не случайно секция словесников называлась не «Методика преподавания литературы», не «Технологии обучения литературе на современном этапе», например, а именно «Преподавание литературы как отечественная культурная традиция». А в качестве начала для заседания по этой теме был представлен небольшой рассказ автора этой статьи о тех, по чьим следам мы, нынешние словесники, продолжаем идти. Наши предшественники — те, благодаря кому и сегодня, несмотря на множество препон, изучение литературы педагогами воспринимается именно как отечественная культурная традиция.

Очень краткий экскурс в прошлое: о чём они думали, те, кто стоял у истоков методики преподавания словесности, те, кто с новаторскими идеями затем методику преобразовывал, тем самым продолжая.

Фёдор Иванович Буслаев. «О преподавании отечественного языка» (1844): “Детей мы учим на целую жизнь, следовательно, не можем давать им заучивать то, что издаётся на время...”; “Чтобы уничтожить... бессмысленное чтение, надобно с учениками читать образцовых русских писателей и объяснять их. Главная задача должна состоять в том, чтобы объяснения были необходимы, не случайны”1.

Василий Иванович Водовозов. «Существует ли теория словесности и при каких условиях возможно её существование?» (1859): “Для пользы учащихся не столько необходимо систематическое изучение всех фактов литературы, сколько непосредственное с ними знакомство при чтении и разборе содержания”, “Лучше пройти немного, да с теми подробностями, которые оставляют в душе живое, вечное знание”2.

Владимир Яковлевич Стоюнин. «О преподавании русской литературы» (1864): “Для нас важно не само содержание, а работа ученика над ним и над теми вопросами, которые связываются с разбором поэтического произведения”3.

Виктор Петрович Острогорский. «Беседы о преподавании словесности» (1884): “Литературное образование — одно из самых могущественных средств, при помощи которых юноша приобретает связь с родиной и человечеством”4.

Владимир Валерьянович Данилов. «Литература как предмет преподавания» (1917): “Идея произведения искусства… не даётся в готовом виде; она только обусловлена внутреннею формой произведения, но всякий раз снова создаётся воспринимающей его личностью”5.

Обратите внимание, коллеги! Эти учёные-педагоги размышляли много о целях литературного образования и способах реализации этих целей на уроке, но не о единообразии знаний, что надо продемонстрировать на единообразном тесте-экзамене! Вообще, экзамен как итог преподавания литературы и родного языка их волновал меньше всего: другая была цель — формирование полноценной образованной личности. Нет, разумеется, экзамен был, и, как нам хорошо известно из мемуаров, писем, дневников, автобиографической прозы, наших домашних архивов, это тоже было отечественной культурной традицией! И как мы, после блистательного опыта столетий, опыта включения гимназистов, школьников разных сословий в культуру на уроках литературы и русского языка, допустим безликие, чуждые предмету тесты вместо живых размышлений о прочитанном? Мы, педагоги, столько раз обращавшиеся на уроках к известному приёму составления диалогов между героями разных произведений или между героями и писателями, между писателями разных эпох и проч. — словом, диалогов, которых не могло быть на самом деле. Но именно они часто оживляют для ребят время, отношения, личность, — мы можем тоже попробовать представить себе такой диалог. Допустим, мы с вами, коллеги, имеем возможность побеседовать с Ф.И. Буслаевым или В.И. Водовозовым, В.Я. Стоюниным или Ц.П. Балталоном, с Л.И. Поливановым, например. Разговор неизбежно коснётся урока. И что ж скажем мы? Что готовим к тестам, где нет живого слова? Что не пишем сочинения, потому что боимся шпаргалок? Сетуем на горькую судьбину. Жалкое зрелище, униженные и оскорблённые! Мы. Не они!

Мы не можем любить литературу только для себя. Мы должны, как наши предшественники, “учить на целую жизнь” (Ф.И. Буслаев), понимая, что “о поэзии или красоте не может быть и речи там, где вместо живых образов воспоминания и чувств для юных читателей остаются пустые слова и рифмованные строки” (Ц.П. Балталон «Воспитательное чтение», 1900).

Один из выводов секции словесников на конференции в марте 2007 года звучит так: “ЕГЭ по литературе только в форме тестов недопустим, так как принципы такого рода итоговой аттестации противоречат логике и целеполаганию предмета”.

А вот выдержка из решений секции «Способы реализации творческого потенциала школьников»: “Перестать проявлять лояльность к ЕГЭ в форме тестов, как к неизбежному злу, отстаивая право на освобождение от него только одной литературы, — ЕГЭ в истории, физике, математике не менее губительно, позиция должна быть иной: нет ЕГЭ для гимназий”.

Умозаключения, к которым пришли педагоги в разных секциях, часто совпадают, что подчёркивает наличие единства в воззрениях на преподавание практиков и теоретиков из разных регионов, например: “Необходимость получения официального статуса исследовательской и проектной деятельности в гимназиях и лицеях, а также необходимость официального альтернативного экзамена в виде защиты исследовательской работы для учащихся гимназий и лицеев”. И ещё две цитаты из решений секций: “Необходим выход на Министерство образования и широкая кампания в печати о необходимости финансовой и прочей поддержки гимназий и лицеев как исторически сложившейся в России сети профильных учебных заведений” (Круглый стол «Воспитание интеллигенции в рамках ОУ»); “Обратить внимание педагогического сообщества и организаций, ответственных за выпуск учебников и учебных пособий для школ, на низкое качество не только содержания (наукообразие, нечёткость формулировок, подмена понятий, формализация заданий, их ориентация на «натаскивание» и т.п.), но и оформления учебных текстов, в первую очередь на многочисленные отступления от речевых и грамматических норм” (Круглый стол «Воспитательный потенциал учебных текстов»).

Все мы когда-то тоже учились в школах, большинство ныне работающих педагогов — ещё в советских школах. Тогда нам было невдомёк, что стихотворение Беранже, ко-торое вспоминает Актёр из пьесы М.Горького «На дне», будет звучать для нас спустя годы как призыв, голос из прошлой, не сдавшей ни при каких обстоятельствах свои ценности культуры.

Господа! Если к правде святой
Мир дороги найти не умеет, —
Честь безумцу, который навеет
Человечеству сон золотой!

Вспомним начало стихотворения.

Оловянных солдатиков строем
По шнурочку равняемся мы.
Чуть из ряда выходят умы:
“Смерть безумцам!” — мы яростно воем,
Поднимаем бессмысленный рёв...

Стихотворение названо «Безумцы», написано в 30-е годы XIX века. Оно демонстрирует два полюса миропонимания, два способа жить. А у нас — единственная, одна — литература.

Примечания

1 Буслаев Ф.И. О преподавании отечественного языка / Вступ. ст., ред. и комм. проф. Е.Н. Петрова. Гос. уч. пед. изд-во, Лен. отделение, 1941. С. 248.

2 Водовозов В.И. Избранные пе-дагогические сочинения. М.: Педагогика, 1986. С. 474.

3 Стоюнин В.Я. О преподавании русской литературы // Избранные педагогические сочинения. М.: Педагогика, 1991. С. 368.

4 Острогорский В.П. Беседы о преподавании словесности. СПб.: Типография В.Демакова, 1885. С. 110.

5 Данилов В.В. Литература как предмет преподавания. М.: Типография Сытина, 1917. С. 176.