Главная страница «Первого сентября»Главная страница журнала «Литература»Содержание №4/2007

Читальный зал

Детское чтениеАнника ТОР. Остров в море

Анника ТОР


Остров в море

Отрывок из книги

Перевод с шведского Марины КОНОБЕЕВОЙ.

Тело знало: что­то не так, ещё до того, как мозг успел проснуться и вспомнить, в чём дело. Штеффи зажмурилась и попыталась остаться во сне, но не вышло.

Солнечный свет просачивался сквозь щель меж­ду шторами. Из кухни доносились звуки шагов и дребезжание посуды. Наступило утро, её первое утро на острове. Первое из череды скольких? Месяц? Два? Три?

— Самое большее — полгода, — сказал папа, когда они стояли на перроне Восточного вокзала в Вене. — Несколько месяцев, возможно полго­да, затем получим въездную визу. Тогда мы встре­тимся в Амстердаме и вместе отправимся в Америку.

Штеффи повернула голову и взглянула на фотографии, стоявшие на комоде. Мама улыбалась, а папа серьёзно смотрел сквозь очки. Штеффи села в кровати, согнув ноги под одеялом.

— Не беспокойтесь, мама и папа, — громко сказа­ла она. — Я уже взрослая. Я позабочусь о Нелли.

Штеффи оделась, умылась и причесалась перед маленьким зеркальцем в умывальной комнате. Во­лосы спутались, и привести их в порядок было нелегко. Последний раз она расчёсывала их как сле­дует позавчера утром в Вене, перед тем как идти на вокзал.

Когда Штеффи и Нелли жаловались, что им тяжело приходится с длинными волосами, мама обы­ч­но говорила, что оно того стоит.

— У вас такие густые и красивые волосы, что их жаль стричь.

Штеффи в упор посмотрела на своё отражение, а девочка из зеркала уставилась на неё. Лицо узкое, с карими глазами и крупным ртом. Чёрные волосы доставали почти до талии. Она разделила их на пробор и заплела в две аккуратные косы.

— Доброе утро, — поприветствовала на кухне Штеффи тётю Марту.

Та ответила что­то, что звучало почти так же.

На завтрак Штеффи получила тарелку овсянки с молоком. Каша была вязкая и клейкая, но Штеф­фи была голодна и всё съела. Тётя Марта выглядела довольной и положила ей ещё одну порцию.

Пока Штеффи завтракала, зазвонил телефон. Тетя Марта сняла трубку и какое­то время разговаривала. Закончив разговор, она обернулась к Штеффи.

— Нелли, — сказала она и показала пальцем на кухонное окно. — Ты... Нелли!

Штеффи положила ложку в тарелку. Чтото слу­чилось с Нелли! Может, она заболела? Или с ней произошёл какой­то несчастный случай? Запина­ясь, она пыталась выяснить, что с сестрой. Но тётя Марта ничего не понимала. Она вывела Штеффи на улицу и указала на велосипед.

Может, ездить на велосипеде вовсе и не так сло­жно?

Штеффи вывела велосипед на дорогу и постави­ла ногу на педаль. Однако когда она попыталась перекинуть другую ногу через сиденье, то потеряла равновесие и соскочила на землю. Штеффи попро­бовала ещё раз и ещё. С четвёртого раза ей уда­лось заставить педали сделать полный оборот, пре­жде чем велосипед упал. Он опрокинулся прямо на Штеффи, и она до крови разбила коленку. Подняв­шись, она прислонила велосипед к углу дома.

Штеффи бежала в гору, между холмами, через перелесок. Так путь оказался гораздо длиннее, чем вчера, когда тётя Марта везла её на велосипеде. За­пыхавшись до колик в боку, она добежала до жёл­того дома и постучала в дверь.

Открыла тётя Альма, взяла её за руку и потянула за собой. На кухне в ночной рубашке с красным заплаканным лицом сидела Нелли. Увидев Штеффи, она бросилась к ней.

— Штеффи, Штеффи, — всхлипывала она. — Я хочу домой! Я хочу к маме!

— Что случилось? — сдержанно спросила Штеффи.

Нелли заплакала пуще прежнего.

“Позаботься о Нелли, — сказала мама перед отъ­ездом, — утешай её, когда ей будет грустно и страш­но. Ведь ты уже взрослая”.

— Чтонибудь произошло? — пытаясь придать голосу больше мягкости, спросила Штеффи. Нелли кивнула.

— Что?

— Я ничего не могла поделать, — прошептала Нелли.

— Объясни же, что случилось?

— Я написала в постель.

— Что? — удивилась Штеффи. Такого с Нелли не случалось уже лет пять.

— Я не смогла удержаться. Я пыталась, но ничего не вышло. Мне так хотелось писать!

— Во сне?

Нелли покачала головой.

— Ты не спала? Почему же ты не сходила в туа­лет?

— Здесь нет туалета, — сказала Нелли. — Нужно идти на улицу, в специальный деревянный домик. Там плохо пахнет.

— И поэтому ты не захотела туда идти?

Нелли опять покачала головой.

— Не поэтому, — пробормотала она.

— А почему же?

— Я не решилась. Было совсем темно, и я боялась, что они придут и заберут меня.

— Кто “они”? — спросила Штеффи, хотя и сама уже догадывалась, что ответит Нелли.

— Полицейские, — прошептала Нелли ещё тише. — Нацисты.

— Нелли, — сказала сестра, — мы в Швеции. Здесь нет нацистов. Здесь полиция не приходит по ночам и не забирает людей. Ты не понимаешь? Ведь именно поэтому мы тут.

— Да, — согласилась Нелли. — Но когда темно, я забываю об этом.

Штеффи потратила немало времени, пытаясь объяснить тёте Альме, что Нелли боится в тем­ноте выходить из дома в туалет. Какимто образом тётя Альма поняла, что она имела в виду, потому что поставила под кровать Нелли горшок. Затем она промыла ссадину на коленке Штеф­фи, помазала её чем­то жгучим и заклеила пла­стырем.

Через некоторое время Нелли надела платье и коралловое ожерелье. Тётя Альма покачала головой, сняла его и убрала в ящик комода, где хранились остальные вещи Нелли. Та была уже готова снова заплакать, но тётя Альма достала самое кра­сивое платье и показала, что украшение подходит именно к нему. Когда будет повод, Нелли наденет и красивое платье, и ожерелье.

Небо прояснилось, и стало довольно тепло. Штеффи и Нелли вместе с детьми тёти Альмы вышли в сад. Эльза и Нелли играли на столе в куклы. Они мыли их, одевали и раздевали. Ион принёс мяч и хотел, чтобы Штеффи бросала его ему, но никак не мог поймать.

Несколько девочек возраста Штеффи проезжа­ли на велосипедах по дороге мимо дома. На руле висели купальники, а на багажниках лежали полотенца.

Девочки остановились у калитки и уставились на Штеффи и Нелли. Одна из них, высокая и светловолосая, что­то сказала своим подругам, и все рассмеялись.

“Словно мы обезьяны в зоопарке”, — подумала Штеффи.

— Что им нужно, Штеффи? — обеспокоенно спросила Нелли. — Они хотят сделать нам что­нибудь?

— Нет, — решительно ответила Штеффи. — Они глупые, но не опасные.

Девочка с огненно­рыжими волосами сказала что­то Штеффи. Та покачала головой, показывая, что не поняла. Девочка засмеялась. Её смех звучал недружелюбно.

Светловолосая тронулась в путь, и остальные последовали за ней. Размахивая яркими купальниками, дети сбились в кучу под горой.

— Они едут на пляж, — сказала Нелли. — Пойдут купаться. Я тоже хочу.

— Не выйдет, — ответила Штеффи тоном всезнающей старшей сестры. — У нас нет купальников.

Давно это было, когда они могли дома пойти и искупаться. Последнее время им ничего не позволяли вывески, таблички с надписями: “Евреям запрещено!” Когда перед отъездом мама достала их старые купальники, оказалось, что они безнадёж­но малы.

Тётя Марта подъехала на велосипеде с большой сумкой, висящей на руле. Она держала в руке письмо Штеффи и показывала рукой в сторону поселка.

“Почта”, — подумала Штеффи и решила отпра­виться вслед за тётей Мартой. Почему­то она не чув­ствовала уверенности, что её письмо будет отправлено, если не увидит это собственными глазами.

— Подожди здесь, — сказала Штеффи сестре. — Мне нужно сходить на почту. Я скоро вернусь.

Почта находилась в том же здании, что и магазин, — большом прямоугольном доме с плоской крышей. Штеффи стояла рядом с тётей Мартой, пока та покупала у кассирши марку.

— Это нужно отправить в Вену, — сказала тётя Марта. — В Австрию.

— Австрия — это территория Германии, — ответила кассирша. — С вас тридцать эре. Фру Янсон, у вас знакомые за границей?

— Это письмо девочки, — сказала тётя Марта. — Родителям.

Кассирша окинула взглядом Штеффи с головы до ног.

— А что это за девочка? — поинтересовалась она.

— Еврейская девочка, — ответила тётя Марта. — Им там сейчас тяжело приходится. Поэтому мы с Эвертом решили взять её. До тех пор, пока родители не смогут выехать из страны. Они собирают­ся в Америку.

— Бедняжка, — сказала кассирша. — Совсем одна в этом мире.

— Здесь ей лучше, чем там, — коротко ответила тётя Марта. — Кроме того, она с сестрой.

— Да, я и говорю, — продолжала кассирша. — В такое уж время мы живём. Как вы думаете, фру Янсон, война будет?

— Человек предполагает, а Бог располагает, — ответила тётя Марта и достала из кошелька деньги. — Большое спасибо.

Штеффи последовала за ней в магазин и подож­дала, пока тётя Марта сделает покупки. Она узнала человека за прилавком. Это был тот самый мужчи­на, который вчера у причала ругался и кричал на мальчика. Обслуживая тётю Марту, он несколько раз посматривал в сторону Штеффи. В его взгляде было что­то, что совсем испортило ей настроение.

Они уже собирались уходить, как в магазин вошла девочка. Та самая, блондинка, чьи слова заставили смеяться других детей. У неё были мокрые волосы, а на шее — полотенце. Девочка прошла за прилавок и наполнила пакет конфетами­тянучками. Просто взяла их, не спросив и не собираясь платить.

Покупатели улыбались и похлопывали девочку по щеке. Она засунула тянучку в рот, пожевала и прищёлкнула от удовольствия языком. Всё время она, не отрываясь, смотрела на Штеффи, даже когда за ней закрылись двери. Спус­каясь по лестнице с тётей Мартой, Штеффи увиде­ла, как девочка на своём голубом велосипеде исчез­ла за поворотом.