Главная страница «Первого сентября»Главная страница журнала «Литература»Содержание №22/2006

Архив

Задание со звёздочкой*

ВОПРОС

В трагедии Шекспира «Гамлет» есть один любопытный эпизод, который может быть интерпретирован по-разному. Речь идёт о моменте, когда Гамлет, после встречи с призраком, прибегает к Офелии — “без шляпы, безрукавка пополам… // Трясётся так, что слышно, как стучит // Коленка о коленку, так растерян, как будто был в аду» (пер. Б.Пастернака). Вот какие странные действия он начинает производить:

Он сжал мне кисть и отступил на шаг,
Руки не разжимая, а другую
Поднёс к глазам и стал из-под неё
Рассматривать меня, как рисовальщик.
Он долго изучал меня в упор,
Тряхнул рукою, трижды поклонился
И так вздохнул из глубины души,
Как будто бы он испустил пред смертью
Последний вздох. А несколько спустя
Разжал ладонь, освободил мне руку
И прочь пошёл, смотря через плечо.
Он шёл, не глядя пред собой, и вышел,
Назад оглядываясь, через дверь,
Глаза всё время на меня уставив.

Попробуйте дать своё истолкование этому фрагменту. Можно ли связать его с какими-то другими эпизодами трагедии? Если да, то какие мотивы их соединяют?

ОТВЕТ

Описанные выше действия Гамлета находят немедленную интерпретацию в самом тексте трагедии. Полоний говорит дочери: “Здесь явный взрыв любовного безумья”. Но мы в отличие от Полония знаем, что Гамлет только что повстречался с призраком (в каком-то смысле действительно “был в аду”), поэтому “любовную” подоплёку происходящего принять не можем. Сложнее с “безумием”. Может быть, Гамлет уже начал притворяться сумасшедшим? Но вряд ли можно предположить этот стратегический расчёт в такой момент его душевного потрясения. Это не игра, не притворство, да и настолько ли уж безумны сами действия Гамлета? Основное, чем он занят — он пристально всматривается в лицо Офелии (до самой последней минуты, когда выходит в дверь, “не глядя пред собой”). “Изучать, как рисовальщик”, её лицо он начал, конечно же, не для того, чтобы написать портрет, возможно, это попытка понять — лицо ли перед ним.

Мотив подлинного лица и маски, скрывающей лицо, входит в трагедию с первого же появления Гамлета на сцене. В ответ на вопрос матери, почему ему кажется столь “редкостной” бедой смерть отца в мире, где всё обречено умереть, Гамлет говорит:

Не кажется, сударыня, а есть.
Мне “кажется” неведомы. Ни мрачность
Плаща на мне, ни платья чернота,
Ни хриплая прерывистость дыханья,
Ни слёзы в три ручья, ни худоба,
Ни прочие свидетельства страданья
Не в силах выразить моей души.
Вот способы казаться, ибо это
Лишь действия, и их легко сыграть,
Моя же скорбь чуждается прикрас
И их не выставляет напоказ.

Гамлета как раз и потрясает то, что всё вокруг казалось существующим, а оказалось кажущимся, притворным. Мать, вышедшая замуж, не износив “башмаков, в которых шла за гробом”, дядя-убийца, друзья-предатели… Весь мир воистину лицедействует, скрыв личиной своё истинное лицо. Вокруг вместо человеческих лиц “мелькают образы бездушные людей, приличьем стянутые маски” (кстати, именно мотив маски, актёрства сближает многие вещи Лермонтова с «Гамлетом»). Причём порча затронула всех и вся, мир “тонет в фарисействе” без остатка.

Сюжет с Офелией — это сюжет о страшной “проверке” самого дорогого, что есть у Гамлета. Она — тоже вместе со всем миром носит маску? Её — тоже коснулась порча, распространившаяся в “державе Датской”? Желание это узнать гонит Гамлета, сразу же после встречи с призраком, именно к ней — факт сам по себе примечательный, много говорящий о том, чем была Офелия в жизни Гамлета. Это же желание и заставляет его всматриваться так долго и пристально.

А вот что увидел Гамлет, всмотревшись, — лицо или маску, — это ещё одна загадка… Вполне возможно, что именно увиденное и диктует ему последующие поступки по отношению к Офелии.

Ну и, конечно же, как всегда после подобных истолкований, нужно обязательно добавить: “А может быть, всё совершенно не так — и как-нибудь вообще наоборот”. В том-то и притягательность великих произведений, что они открыты разным, порой взаимоисключающим интерпретациям. И что последняя точка над i в этих интерпретациях поставлена не будет никогда.

Задание подготовил Сергей ВОЛКОВ.