Главная страница «Первого сентября»Главная страница журнала «Литература»Содержание №21/2006

Я иду на урок

МЕТОДИКА

Инна Шолпо


Инна Лолиевна Шолпо (1958) — кандидат педагогических наук, доцент кафедры общекультурных дисциплин Института семьи и ребёнка им. Рауля Валленберга (Санкт-Петербург).

Рождение слова на уроках творчества

В учебном плане предмет “Литература” относится к образовательной области “филология”, а не “искусство”. И это отражает наши установки: литературоведческий, научный (а иногда и наукообразный) подход для “избранных” и человековедческий (“А как бы ты поступил на месте героя?”) для всех прочих. Чтение и внимательное отношение к слову при этом часто оказываются излишними и для тех, и для других. Но литература займёт достойное место среди предметов школьной программы только если мы вспомним, что урок, посвящённый произведению искусства, должен сам строиться по его законам.

На уроках литературы мы учимся как диалогу с художественным произведением, так и самовыражению (диалогу с самим собой и миром). Урок анализа текста уже сам по себе при правильной его организации ведёт к творческому действию. Но кроме этого существуют специальные уроки работы со словом, которые позволяют перевести накопленный в процессе анализа художественного текста опыт в область творческого действия. О таких уроках, на которых ребёнок сам становится творцом, и пойдёт речь в статье.

На одном из уроков развития речи в 7-м классе ставим себе цель: показать природу необычности поэтического образа, смещение сочетаемости слов в поэтическом тексте.

В начале урока без объявления темы семиклассникам диктуется широко известная фраза А.Хомского: “Зелёные идеи яростно спят”, сконструированная американским психолингвистом для изучения механизмов понимания человеком смысла высказывания. Фраза вызывает у учеников бурю эмоций, при этом, не дожидаясь вопроса учителя, они начинают спорить о её значении. Однако мы сперва всё же разбираем предложение по членам и выясняем лексические значения слов и грамматический смысл предложения. Затем задаём вопрос: “Имеет ли данное высказывание смысл?” Мнения разделяются. Примерно треть класса говорит о том, что смысла нет; треть пытается его найти, остальные растерянно держат нейтралитет.

С теми, кто не видит смысла в высказывании, мы пытаемся разобраться, почему это происходит. Выясняется, что грамматически верно соединены слова, не сочетающиеся между собой на уровне значения, а именно “зелёные идеи” (цвет и абстрактное существительное), “идеи спят” (неодушевлённое существительное и глагол, обозначающий действия одушевлённого существа), “яростно спят” (глагол, передающий пассивное состояние, и наречие, передающее активность, эмоциональность способа действия).

Однако эти доводы тут же встречают возражения со стороны тех, кто готов найти в данном высказывании смысл: “зелёные идеи” — это идеи необычные, незрелые, молодые, поэтому они “спят”, то есть не проявляют себя, не разворачиваются, остаются пока нереализованными, невысказанными; “яростно спят” — значит, сопротивляются пробуждению.

Что же происходит при таком толковании с лексическим значением слов? Слово начинает пониматься в переносном значении; в зависимости от контекста, от требований сочетаемости оно приобретает новые значения, заложенные в нём потенциально, то есть становится не равно самому себе, своему строгому словарному значению.

Так чем же может быть эта фраза? Образцом бессмыслицы, когда каждое слово в отдельности имеет значение, а всё вместе — нет? Или? “Это может быть поэзия”, — отвечают дети.

Действительно, мы уже говорили с седьмым классом о том, что такое поэзия, и отмечали, что слово в поэтическом тексте “выходит из пазов”, не равно своему словарному значению.

Затем ученикам предлагается записать ещё одно предложение: “И я слышу, как сердце цветёт” (А.Фет). Чем эта строка необычна? И чем она отличается от предыдущей?

Ребята говорят о необычности сочетаний “сердце цветёт” и “слышу, как... цветёт”, но одновременно и о том, что здесь, в поэтической строке, лишь одно-два слова вступают в необычные соотношения. Стихи, в отличие от фразы Хомского, не приходится разгадывать, как ребус. Парадоксальность сочетаний менее броская.

* * *

Что же рождается из соединения “далековатых идей”? Два слова, сталкиваясь в необычном сочетании, дают рождение образу.

Выяснив это, семиклассники начинают работать в парах над следующим заданием, основанным на принципе “бинома фантазии” Джанни Родари: один ученик (не показывая другому) пишет на листочке прилагательное, другой — существительное. Получается словосочетание, как правило, бессмысленное. (Нужно только попросить учащихся избегать прилагательных с широким полем сочетаемости, типа “большой”, “прекрасный”, “ужасный”.) Задача учеников — включить получившееся словосочетание в предложение или небольшой текст так, чтобы оправдать его как поэтический образ. Это задание “раскачивает” закреплённость лексических значений слов, будит фантазию и развивает языковую наблюдательность. Оно подобно тем любимым нами в детстве играм, когда нужно было абстрактные кружочки, треугольнички и закорючки превратить в конкретные картинки.

Вот что получается у семиклассников.

Чепуховая жена:

“Жили-были великан и лилипутка, они поженились, и лилипутка била по ногам великана. Когда один раз великан привёл свою жену на вечеринку, его стали спрашивать: «Что у тебя за чепуховая жена?»” (Ксюша З., Артём С.).

Слепая ручка:

“Слепая ручка выводила строки признания” (Алина В., Оля Б.).

Глухая парта:

“Глухая парта не видит всех моих страданий” (Миша С., Коля М.)

Мохнатый вратарь:

“Шмель, как мохнатый вратарь, охраняет улей и не пропускает ни одной симпатичной пчёлки.

В осенние деньки
Не раз увидишь,
Как шмель,
Мохнатый улея вратарь,
Жужжит и плачет”.

(Анфиса М., Алиса К.)

Последний пример, когда под “мохнатым вратарём” подразумевается шмель, выводит нас к разговору о метафоричности поэзии. Сочетание слова с необычным для него признаком может стать метафорой, передающей уже совсем иное понятие, чем то, которое связано с данным словом.

После разбора примеров семиклассникам предлагается задание на сознательное конструирование образа. На доске мы записываем слово и вопрос, определяющий его связь с другим, которое ученики должны подобрать, по возможности сделав сочетание необычным и свежим.

У нас получились следующие ряды.

  • Зима (какая?) старая, трескучая, прогорклая, заразная, прозаическая, сонная, хрустящая, просоленная, горячая, серебряная, одинокая.
  • Снег (что делает?) плюётся, дерётся, мечтает, течёт, спит, купается сам в себе; летит, как будто наверху кто-то ощипывает курицу к обеду.
  • Любить (как?) нервно, божественно, со скалкой, ненавидя, нервными окончаниями, на крайний случай, стандартно, частично и досконально, яростно.
  • Взгляд (чей?) солнца, смерти, ничей, фортуны, грусти, земли, заплесневелой души, пустоты.

* * *

Но поэзия, отмечаем мы дальше, — это не набор образов. Важно то, как образы связаны между собой, как согласуются сдвиги в значениях слов на протяжении стихотворения, как подготовлена та или иная метафора; важна, наконец, архитектура стихотворения, его композиция.

С целью увидеть всё это мы разбираем стихотворение А.Фета, из которого была взята строчка, прозвучавшая в начале урока.

Я тебе ничего не скажу,
И тебя не встревожу ничуть,
И о том, что я молча твержу,
Не решусь ни за что намекнуть.
Целый день спят ночные цветы,
Но лишь солнце за рощу зайдёт,
Раскрываются тихо листы
И я слышу, как сердце цветёт.
И в больную усталую грудь
Веет влагой ночной, я дрожу,
Я тебя не встревожу ничуть,
Я тебе ничего не скажу.

Спрашиваем: в чём парадокс этого стихотворения? Как оправдана, подготовлена строка: “И я слышу, как сердце цветёт?” Как достигается единство этого стихотворения? Чем интересна композиция? Есть ли движение, развитие лирического сюжета? Какими средствами передаётся настроение, состояние?

Учащиеся без труда отмечают и противоречие, лежащее в основе этого стихотворения (решение молчать, отсутствие прямого признания в любви — и абсолютная высказанность чувства в стихе); и связь между образом ночных цветов и выражением “сердце цветёт”, образом тишины, тайны — и сочетанием “слышу, как... цветёт”; и зеркальную рамочную композицию стихотворения.

* * *

Надо сказать, что повторы как способ организации текста наиболее легко усваиваются учениками. Они активно пользуются ими уже с шестого класса.

Поэтому нам показалось возможным продемонстрировать им и более сложную архитектуру стихотворения на примере из Осипа Мандельштама.

Медлительнее снежный улей,
Прозрачнее окна хрусталь,
И бирюзовая вуаль
Небрежно брошена на стуле.

Ткань, опьянённая собой,
Изнеженная лаской света,
Она испытывает лето,
Как бы не тронута зимой;

И, если в ледяных алмазах
Струится вечности мороз,
Здесь — трепетание стрекоз
Быстроживущих, синеглазых.

Спрашиваем: чем интересны выделенные выражения? Что за ними стоит? На чём построено (композиционно) стихотворение? Что сталкивается? Какое настроение, ощущение создаётся?

В стихотворении противопоставляются два мира — зима и лето; опьяняющее тепло быстротекущей жизни, временного времени — и ледяной холод вечности. В нём нет прямых повторов, но в композиции каждой строфы сталкиваются образы этих двух миров.

Таким образом, мы видим два типа композиции: развёртывание мотива у Фета и контрапунктное сочетание и развитие двух взаимосвязанных образных мотивов у Мандельштама.

Домашним заданием этого урока становится, естественно, написание текста — стихотворения, верлибра, стихотворения в прозе. Поскольку дело происходит зимой, то и тема звучит как «Зима», правда, оговаривается самое широкое её понимание.

Скажем в заключение: важен для нас даже не столько этот “ближайший эффект” задания, сколько начавшееся в сознании учеников движение к освобождению слова от оков смыслового шаблона.

Примеры детских работ, созданных по следам этого урока

Снежинки

Мы сверху всё летим, летим,
Но все ведь знают, что мы спим
И поглощаем всех в наш сон;
Проснуться можно лишь потом,
Потом, когда прикажут нам
Уйти сквозь сон в другой обман.

(Миша С.)

* * *

Здравствуй, матушка-зима?
А кому ты мать, старуха
И девчонка сразу,
Несущая радость, заразу,
Милашка, пустая внутри?

(Ксюша З.)

Дуб и Сосна

На землю падает снег,
Но Дуб, он ждёт не весны.
Замёрзнет последний побег,
А Дуб — всё фанатик Сосны.

Зимой сохнет Дуб по Сосне,
Раздирая себя на куски,
Но Сосна ведь очнётся к весне,
Только Дуб уж умрёт от тоски.

(Артём С.)

* * *

Застыли снежные пруды.
Следы коров на снежном поле не видны.
Не шелестит листва,
И наступила снежная пора.
Замолкли птицы на ветвях,
Ложится снег на бархатных дорогах.
Дома похожи
На заснеженную горную долину.
Морозец по носам звенит
Закутанных людей, которые, как муравьи,
Не вылезают из своих
Заледенелых нор.
Зима прекрасна тем,
Что снежная краса застыла в ожидании весны.

(Коля И.)

Зима

Зимняя стужа, холод в ночи,
Сонная муха застыла в печи.
Только лишь я уснуть боюсь,
И солнце жду, и говорю: “Вернусь”.
Сотни лет я здесь провела,
А на самом деле — всего полчаса.
Сумерки вовсе закрыли глаза,
Слышу, как тихо ступает зима.
“Сердце твоё — давно уже лёд,
Никто тебя в жизни больше не ждёт.
Муха в печи скоро умрёт.
И ты одна” — так говорила она.
Зима?

(Анфиса М.)

Окончание следует