Главная страница «Первого сентября»Главная страница журнала «Литература»Содержание №15/2006

Я иду на урок

МЕТОДИКА

Берта Дыханова


В словесном “зазеркалье”

Словарная работа на уроке литературы

Подготовка читателя, способного различать и осмысливать в литературных художественных формах полноценное проявление авторских идей, должна предусматривать и достижение подлинной теоретической грамотности. Речь вовсе не о пресловутом запоминании определений и узнавании тропов безотносительно к вопросу об их эстетической функциональности в этом произведении. Вне решения проблемы “поведения” средств языковой выразительности в данной стилевой ситуации необходимость теоретических сведений, на наш взгляд, сомнительна. Ведь в пушкинском шедевре «Я вас любил…» нет никаких тропов, а средства выразительности есть. Найти их (разглядеть) — задача куда более высокого уровня сложности, достижимая на определённом этапе теоретической подготовки. И дело здесь именно в сопряжённости типологии художественных явлений с конкретикой изучаемых литературных образцов.

В авторской технологии обучения предмету литературы в школе основным дидактическим принципом является этимологический анализ каждого термина, имеющего прямое отношение к изучаемому художественному тексту. Мы уверены, что теория литературы в школе необходима не сама по себе, а лишь в связи с овладением сущностными характеристиками того или иного эстетического феномена.

Вопросы, что такое эпитет и чем эпитет отличается от сходных по форме прилагательных, принципиально отличны. Первый требует внешней характеристики и не затрагивает сущностную. Второй предполагает выяснение, вооружающее в итоге смыслоразличительным навыком. Греч. epitheton, означая приложение, указывает на общность семантической основы эпитета с любыми прилагательными, значит, необходимо выяснить разницу между определениями образным и простым на основе сравнения парных понятий. Есть ли принципиальная разница между туманной далью и туманным утром, зелёной травой и зелёной тоской, корявым почерком и корявым суком и т.п.? В таком сопоставлении, демонстрирующем суть различия, становится очевидным, что “неэпитет” даёт объективную характеристику объекта, называет то, чем определяемое действительно обладает. Эпитет же, напротив, привносит то, чем объект в реальности не обладает и не может обладать (например, голубая роль у актёра в спектакле не имеет цвета в обычном смысле этого слова: эпитет характеризует её невыразительность).

Поэтому сам поиск исходного смысла терминов может превращаться в дополнительный инструмент познания художественного. В авторской технологии обязателен этимологический анализ: учащиеся не запоминают определения терминов, а объясняют их. В некоторых случаях анализ терминологических понятий, привлекаемых только в связи с насущными потребностями познавательной акции, становится первой ступенью освоения жанровой природы художественного произведения и всего, что определяет её специфику.

Именно такую возможность даёт подробное рассмотрение специальных терминов, воплощающих структурные законы и жанровые особенности древнегреческой античной трагедии (у древних героев Термином в его буквальном значении называлось божество границ). В авторской программе для 6-го класса эсхиловский «Прикованный Прометей» изучается как литературный аналог одноимённого древнегреческого мифа. В качестве первого домашнего задания при чтении предлагается выписать все терминологические “заставки”. После обсуждения и корректировки на уроке в терминологический словарик войдут: хор, пролог, парод, стасим, эписодий, строфа, антистрофа, эпод, френ, эксод. Процесс определения, “что есть что”, начинается на этот раз не с привлечения словарей, а с попытки найти в современном лексиконе слова, похожие на некоторые из этих драматургических терминов. Таковыми будут признаны: логика (пролог), хор (хор), парад (парод), статика (стасим), эпизод (эписодий), строфа (строфа, антистрофа) и префикс/предлог экс- (по аналогии с экс-президентом или экс-чемпионом).

Что может означать каждый из терминов в свете такого сходства?

Опираясь на аналоги, попробуем задействовать их характеристики. Предположим, греч. понятие хор связано с групповым исполнением (песен?); пролог, состоящий из префикса про- (вперёд, перед чем-то) и корня, связанного с греч. logos (мысль, слово), явно указывает на предварение действия, предисловие к нему; парод, возможно, какая-то форма группового движения; термин стасим указывает, напротив, на состояние покоя, обездвиженности; эписодий можно соотнести с частью драматургического действия; поскольку в поэзии строфа связана с членением стиха, то и в тексте трагедии она, вероятно, представляет какую-то текстовую единицу, а антистрофа — в чём-то противоположную.

Что такое эксод, определится по значению греческого корня, тем более что, приглядевшись, заметим его присутствие в терминах парод и эпод. При изъятии так называемого классического образования даже в нынешних “гимназиях” (прежде в них изучали латынь и греческий и, как видим, неспроста) неизбежное обращение к авторитетному источнику обретает особый интерес. Подтвердит ли возникшие предположения, тем самым способствуя упрочению или опровержению предварительных гипотез, «Словарь античности»?

Согласно последнему, греч. horos (букв. групповой танец) именовалось собирательное действующее лицо, состоявшее в эсхиловскую эпоху из 12 участников (позже их будет 15). Любопытно, однако, как связаны античный хор и танцевальное искусство? Подсказку содержит слово парод, букв. означающее “первопение” (parodos) и, выходит, с лексемой “парад” никак не связанное, но имеющее общий корень со словом ода (греч. оde — песня), обозначавшим сначала один из жанров лирической поэзии и музыки, а затем особый вид стихотворного произведения, торжественно, патетически прославлявшего какое-либо событие или лицо. Драматический термин парод отчасти сохраняет эти характеристики: торжественные декламации хора часто сопровождались игрой на музыкальном инструменте. Парод был первой вступительной песней хора, исполнявшейся во время его шествия между амфитеатром и скеной к орхестре (одно из значений греч. орхестра танцую). Так называлась площадка для хора, представлявшая собой овальную арену, вокруг которой располагались места для зрителей (theatron) и деревянное помещение для переодевания и выхода актёров (scene).

Стасимами именовались партии хора, исполняемые стоя на орхестре, что подтверждает предварительные догадки. Современный термин “эпизод” и древнегреческий “эписодий”, действительно, имеют одного и того же “родственника”, но различны по смыслу в связи с двойным значением греч. episodion — вставка, вступление. Будучи ранней формой театрального акта, эписодий означал появление и присоединение к уже стоящему на орхестре хору солиста (от лат. solus — один). Позднее эписодиями стали называть любые диалоги (греч. dialogos — двойное слово) между партиями — хора и солистов. С изменением драматургических форм в театральных произведениях появилось слово акт (лат. actos — действие) как наименование части действия. Теперь же термин “эпизод” в художественном тексте означает его относительно законченную часть.

Строфой (греч. strophe — поворот) называлась песня хора, сопровождающаяся его передвижениями справа налево, а песнь, сопровождавшая медленный поворот слева направо, — антистрофой (в современном литературоведении строфа определяет соединение по какому-то формальному признаку нескольких стихотворных строк). Песнопение, исполнявшееся поочередно солистом и хором под аккомпанемент особого музыкального инструмента — авлоса (греч. aulos — трубка), подобия свирели, называлось френом (греч. thren — душа). А эподом (греч. epode добавочная песнь) — укороченный стих, следующий за строфой или антистрофой (часто в конце хоровой партии). Уже зная, что греч. оdos — песня, а префикс ex — выход из (экс-президент — букв. вышедший из президентов), нетрудно сообразить, что эксод был последней песней хора, покидавшего орхестру.

Опережая возможные возражения (насчёт всё тех же временных затрат, трудностей запоминания, довольно значительного объёма сложной информации), напомним, что предлагаемая технология исключает механическое запоминание, предусматривая обязательное структурирование материала и разные способы его эвристического освоения. Не будем голословны. По мере продвижения к цели в данном случае на доске и в тетрадях, кроме записей, фиксирующих ход рассуждения, появляется схематическое отражение главных результатов проделанной работы в опорной логико-структурной таблице (олст).

Дидактическая функция схематизации и в том, что подобные таблицы служат “тренажёрами” для овладения научным стилем речи и способом развития навыков речестроения. При их озвучивании все определения соединяются в связное рассуждение. Наглядно отражающая функциональное назначение и место каждого элемента в драматургической модели, ОЛСТ способствует осознанному усвоению нового материала.

Опорная логико-структурная таблица, визуализируя смысл терминов, наглядно демонстрирует, что в античной драматургии все части (отрезки) действия относительно самостоятельны и служат оформлению его течения, а потому располагаются в строгом порядке.

На последующих стадиях освоения текста, где внимание будет приковано уже к основной линии действия, определяемой сюжетом, работа над качественным усвоением терминов и их сущностных характеристик будет продолжена на так называемых 10–15-минутных “разминках” в начале урока, отведённых для углубления и закрепления полученных знаний. Здесь широко применяется учебное тестирование с использованием сигнальных карточек, цвета которых соответствуют порядковым литерам теста. Это существенно экономит время и не требует дополнительной проверки. В качестве примера приведём тесты, выясняющие уровень усвоения этимологии драматургических терминов.

1. Понятие, буквально означающее “перед словом”:

а) эксод;

б) пролог;

в) строфа.

2. “Стоячие” песни хора:

а) стасим;

б) парод;

в) френ.

3. Греч. “поворот” включено в термин:

а) эпод;

б) эксод;

в) антистрофа.

4. Песнь хора, вносящая свою “долю” в действие:

а) эписодий;

б) парод;

в) скена.

5. Термин с букв. значением “танцую”:

а) амфитеатр;

б) эксод;

в) орхестра.

6. Буквально означающий “выход из песни”

а) строфа;

б) эксод;

в) стасим и т.п.

Тесты другого типа служат выяснению этапов течения действия:

1. Достижение орхестры:

а) пролог;

б) стасим;

в) эксод.

2. Вступление солиста:

а) френ;

б) эписодий;

в) парод.

3. Поворот хора справа налево:

а) строфа;

б) эпод;

в) антистрофа.

4. Заключительная песнь хора:

а) френ;

б) эпод;

в) эксод.

5. Первая песнь хора:

а) стасим;

б) парод;

в) эписодий.

6. Начало спектакля:

а) эксод;

б) пролог;

в) строфа.

Задачная комбинаторика может быть сколь угодно вариативной и изобретательной. Например, один из видов индивидуальной работы у доски — из указанных в карточке терминов (парод, строфа, стасим, эксод, пролог, антистрофа, орхестра) соединить попарно термины-антиподы и аргументировать своё решение. В итоге таковыми окажутся: парод (начало) — эксод (конец); строфа (поворот) — антистрофа (обратный поворот); парод (движение) — стасим (покой). Орхестра и пролог пары не составят — они принадлежат к разным понятийным рядам.

Другой вид индивидуального задания: восстановить последовательность единиц драматического действия, перечисленных на карточке. Такое стремление разработчика к системной организации усвоения материала и его логическим основаниям обусловлено дидактическими целями: оптимизация учебного процесса невозможна без действенных усилий по развитию интеллекта. А основой умственного развития становится глубокое понимание сущностного значения терминов, за которыми стоят культурные феномены, удалённые во времени, но оживающие в нашем сознании, помогающие приблизить былое и понять кровную связь с теми процессами, которые совершались в литературном развитии в более поздние эпохи.