Главная страница «Первого сентября»Главная страница журнала «Литература»Содержание №2/2005

Читальный зал

В.Б. Катаев. ЧЕХОВ ПЛЮС... Предшественники, современники, преемники. М.: Языки славянской культуры, 2004. 392 с.

КНИЖНАЯ ПОЛКА

В.Б. Катаев. ЧЕХОВ ПЛЮС... Предшественники, современники, преемники. М.: Языки славянской культуры, 2004. 392 с. В.Б. Катаев.
ЧЕХОВ ПЛЮС...
Предшественники,
современники,
преемники.

М.: Языки славянской
культуры, 2004. 392 с.

Выпускаемая издательством «Языки славянской культуры» серия книг «Studia philologica» по праву считается одной из лучших научных серий в современной России. Особого разговора заслуживают выходящие в ней книги по русской литературной классике.

Их отличает, прежде всего, широта контекста, в который вписываются литературные произведения, знакомые со школьной скамьи. Эта широта позволяет по-новому (а иногда — и совсем по-другому) взглянуть и на сами произведения, и на их авторов.

Так, Владимир Катаев в течение долгих лет занимается творчеством Чехова, посвятил этой проблеме не одну книгу. А для серии «Studia philologica» он предложил исследование, посвящённое предшественникам, современникам нашего признанного классика, к слову, выпускника Московского университета, который сам В.Б. Катаев окончил и в котором многие годы преподаёт.

Естественно, все литераторы представлены сквозь призму чеховского творчества, в живых связях с ним. И благодаря этому многое и в их трудах, и в сочинениях автора «Каштанки» и «Чайки» удаётся увидеть по-новому.

Так, первая статья-глава книги посвящена истории произносимой одним из персонажей «Ионыча» крылатой фразы: “Умри, Денис, лучше не напишешь”. По преданию, произнёс её Григорий Потёмкин по поводу фонвизинского «Недоросля». Однако разыскания Катаева показывают, что в действительности всё не так просто: в разных источниках и происхождение афоризма, и его изначальная речевая форма предстают по-разному. Учёный-комментатор показывает, что именно чеховский вариант закрепился в русском языковом сознании: гений писателя сделал полузабытый исторический анекдот достоянием живого языка.

В последующих главах Катаев обстоятельно исследует связи произведений Чехова с прозой Пушкина, Лермонтова, Гоголя, Лескова, его творческие взаимоотношения с Щедриным, Гаршиным, Гиляровским, Эртелем, Боборыкиным, обращаясь попутно к таким важнейшем для отечественной культуры проблемам, как мужество в литературе, интеллигенция, сатира и её роль в жизни русского общества.

Особый интерес представляют главы, связанные с восприятием и интерпретацией чеховских образов и идей его ближайшими последователями: Розановым, Замятиным, Горьким; так, название знаменитого замятинского романа Катаев возводит к фразе “виноваты все мы” из сахалинских записок Чехова, а Солёного из «Трёх сестер», в свою очередь, предлагает рассматривать как одного из буревестников во плоти, рождённых знаменитой горьковской песней.

Наконец, последний раздел книги — своего рода дополнение к недавней книге автора, где речь шла о восприятии Чехова литературой постмодернизма; на этот раз рассматривается проза В.Аксёнова, Е.Попова, Б.Кенжеева, В.Пелевина.

В общем, если идти за Катаевым, во всяком мало-мальски заметном явлении русской литературы (да и жизни в целом) обязательно есть что-то чеховское — недаром в предисловии к книге он говорит о признании своего друга, открывшего для себя, “как много живёт на свете чеховских персонажей”. Впрочем, примерно то же могут сказать — уже применительно к своим любимым авторам — и другие исследователи, если поставят перед собой эту интересную и плодотворную задачу: проследить реальные, в самой плоти художественных текстов заложенные связи “всех со всеми”!

Ю.БОРИСОВ