Главная страница «Первого сентября»Главная страница журнала «Литература»Содержание №20/2004

События и встречи

Комплекты тем выпускного сочинения: предупреждение для пользователя

Комплекты тем выпускного сочинения: предупреждение для пользователя

Сергей ВОЛКОВ


В прошлом году представители Министерства образования, в целом положительно оценивая консультации нашей газеты, выразили недовольство тем, что иногда в них звучали провокационные ноты. “Авторы таких «реплик на тему» заигрывали с учительской и ученической аудиторией, подкупая её братской интонацией: «Мы по вашу сторону баррикады: нагородили вам нелепых тем, которые и раскрыть-то нельзя…» Занимая такую позицию, комментатор… далеко выходит за пределы педагогической этики” (Зинина Е. Открытый перечень тем сочинений и незакрытые вопросы // Литература. 2003. № 33). Сразу почему-то вспоминается фраза из письма Михаила Булгакова Правительству: “Всякий сатирик в СССР посягает на советский строй”. Логика та же: критикуешь темы — значит совершаешь неэтичный поступок. Ну и что, что есть нелепости и несообразности в формулировках, откровенная глупость или халтура чистой воды — молчи, скрывайся и таи. Сойдёшь за нашего. В противном случае окажешься по другую сторону баррикад.

Примечательна здесь сама военная терминология, используемая представителем министерства. Впрочем, если уж какую сторону выбирать, то во всяком случае не чиновничью. С учениками и учителями заодно нам как-то сподручнее. А коль скоро экзамен министерство сравнивает с войной, то оборону нам придётся держать именно против него.

В этом году качественного скачка с темами не произошло — об этом мы уже писали. Теперь есть возможность посмотреть на вновь сгруппированные комплекты и мысленно примерить их на своих выпускников. Занятие небесполезное, тем более что кое-где нас будут подстерегать неожиданности. Поделимся своими наблюдениями, сделанными по ходу чтения комплектов.

Тем в комплекте стало меньше. Если отбросить малоудачные цитаты, то в большинстве комплектов остаётся выбирать из четырёх тем. Есть комплекты, где количество пригодных среди этих четырёх ещё меньше, поэтому работу над такими комплектами и стратегией поведения в случае их “попадания” на экзамене нужно провести заранее (разъясняю на всякий случай для чиновников: это не призыв писать шпаргалки, речь об устных консультациях перед экзаменом, на которых можно обсудить с учениками, что и как лучше выбрать, если выпадет тот или иной комплект). Наверное, у каждого будет свой набор таких комплектов. Тем не менее обратите внимание на комплект № 14 с явно неудачным соотношением лирики и эпоса. Три темы из пяти посвящены поэзии Фета, Блока и “одного из современных поэтов”. При этом сами темы не из простых: по Блоку, например, она формулируется малоудачной фразой Брюсова, состоящей из набора общих слов; темы и образы лирики современного поэта знакомы только специфически увлекающимся поэзией ученикам — о возможностях большинства здесь говорить не приходится. Если ученик не любит стихи (имеет право) или (что не одно и то же) разговоры о стихах, ему остаётся во всём комплекте только одна тема — «Портрет у Толстого». Патриотическую же декларацию Карамзина (тема № 5) раскрыть, не впав в ложную риторику, очень трудно. Здесь кстати вспоминается тот же Толстой, который издевался над патриотизмом, оформленным в виде красивых фраз, вообще явно, напоказ выраженным… Такие вот у нас контрасты.

Фет, Блок и современность опять столкнулись в комплекте № 29 (что вкупе ещё с рядом признаков наводит на мысль о механическом соединении тем в комплекты). «Образ современника в отечественной прозе последних десятилетий» отказывались комментировать многие учителя, ссылаясь на то, что материал этот у них не разработан. Положа руку на сердце, скажем, что до последних десятилетий мало кто в одиннадцатом классе добирается. «Тема любви в лирике Фета» слишком ответственна; умный ученик поймёт, что воспользоваться добротой министерства, разрешившего раскрывать темы по лирике на основе двух-трёх стихотворений, здесь не удастся, поскольку формулировка обязывает быть гораздо более основательным. А так подробно творчество Фета (в отличие от Пушкина, Лермонтова, Маяковского) в школе не изучается. Таким образом, в этом комплекте можно заранее нацелиться на поэму «Двенадцать» или роман «Герой нашего времени», что и время при подготовке позволит сохранить, и на экзамене выступить выигрышно.

Комплект № 35 тоже оказывается поэтическим, что вызовет определённые сложности у целого ряда учеников. Как мы уже писали, тему «Крестьянская и помещичья Русь в сказках Салтыкова-Щедрина» практически невозможно раскрыть на программном материале. Булгакова же представили в этом комплекте совершенно неподъёмной цитатой Паустовского (ловлю себя на том, что приходится с негативной интонацией говорить о настоящих, великих художниках слова — так оболванены они неумелым выдиранием цитат из их произведений!), требуется серьёзное усилие, чтобы перевести её на аналитический язык, который позволит понять логику предложенного движения внутрь темы. О неизбежных искажениях при таком переводе можно и не говорить. Поэтому ученику остаётся метаться между «Думой» Лермонтова (основательно забытой за два года) и темой поэта и толпы у Маяковского.

Практически исчезает возможность выбора в случае, если выпадет комплект № 42. Уничтожает возможность писать о Чехове очередная неудачная цитата: “Чехов не просто описывал жизнь, но жаждал переделать её, чтобы она стала умнее, человечней”. Почему нельзя отказаться от этих якобы красивых описательных формулировок и, вслед за логикой Чуковского, не задать тему “умнее и человечней”? «Человек и природа в лирике Тютчева» хороша для гуманитарных классов или для тех, кто вопреки всем расчасовкам нашёл на Тютчева большее время, чем отведено программой. О “современной отечественной прозе” разговор уже был — ещё одну тему долой. Цитатную же тему «Просвещённый — тот, кто понимает смысл своей жизни» предложено раскрывать на материале литературы ХХ века — непонятно только, на каком. Где это в школьной программе ХХ века есть произведения, герои которых рассматриваются автором сквозь призму не чего-нибудь, а именно просвещённости? Так что, не мудрствуя лукаво, выбрать придётся «Скрипку» Маяковского.

Обратите особое внимание на комплект № 48. «Недоросль» был в восьмом классе. «“Вечные” вопросы и их решение в поэме “Двенадцать”» — это что? Обе цитаты — словесное кружево (Горький), которым можно заворожиться, но по поводу которого нельзя рассуждать, и формальная игра общими понятиями (Лихачёв) не дают возможности писать с человеческой интонацией, не притворяясь и не впадая в патетику. Остаётся Грибоедов — одна тема из пяти. Может быть, стоит для подстраховки повторить Фонвизина серьёзно?

Очень неудачен комплект № 51. Первые три темы — поэтические. Стихотворение Есенина «Русь», напомним, очень объёмно, состоит из пяти частей (каждая по объёму — среднее стихотворение), так что тема с подвохом — “пять в одном”. «Каким предстаёт мир природы в лирике Пастернака?» и «Основные мотивы и темы поэзии Фета» — темы для диссертаций. Зачем их в один комплект? Слава богу, что есть «Гроза» — с ней попроще.

…Пишу всё это и думаю: а может, министерство специально так всё сделало, оставив в каждом комплекте только одну-две подходящие темы, чтобы готовиться можно было проще? Спросит кто — тем пять, а на самом деле, для понимающих, — несколько меньше. Помните, как трактирный слуга Хлестакову отвечал насчёт блюд для других проезжающих: “Да оно-то есть, пожалуй, да нет”? Так вот и у нас. Вроде и темы есть, а выбирать подчас и не из чего.

Интересно, кстати, было бы после экзамена познакомиться со статистикой по темам — что в каком комплекте выбирали (если, конечно, министерство этой информацией поделится). Вполне возможно, что наши пессимистические прогнозы и не оправдаются. Поживём — увидим.