Главная страница «Первого сентября»Главная страница журнала «Литература»Содержание №17/2004

Я иду на урок

Готовимся к сочинению. Тема 2

Готовимся к сочинению
Тема 2

Надежда ШАПИРО


Проблема воспитания в комедии Д.И. Фонвизина «Недоросль»

Обычно выпускники помнят из комедии Фонвизина, которая изучается в начале 9-го класса, только смешные сцены обучения Митрофанушки счёту и чтению, афоризм госпожи Простаковой насчёт недворянской науки географии и заявление её сынка о том, чего он хочет и чего не хочет. С таким багажом браться за данную тему, единственную из 379 посвящённую XVIII веку, не стоит, потому что недостаточно для её раскрытия побранить помещицу и продукт её воспитания и рассказать, как их высмеял Фонвизин.

Серьёзное отношение к этой теме требует, нам кажется, подхода историко-литературного и даже, шире, философского. Вспомним, что XVIII век — эпоха Просвещения; это интеллектуальное и культурное движение, господствовавшее в Европе, распространилось и на Россию. Просветители верили, что свет разума может разогнать тьму предрассудков и суеверий, улучшить человека и общество. В каждом человеке от природы заложены качества, которые позволяют ему правильно строить жизнь. Но эти качества надо развивать, иными словами, надо просвещать и воспитывать людей. Задаче воспитания служили и философские трактаты просветителей, и публицистические выступления, и литературные произведения. Эпоха породила даже особый жанр — “роман воспитания”.

В «Недоросле» Д.И. Фонвизин, безусловно, воплотил идеи Просвещения — в его российском варианте: если европейские просветители очень дорожили мыслью о природном равенстве всех людей и считали сословные границы предрассудком, то деятели дворянского Просвещения в России настойчиво говорили прежде всего об особом долге дворянского сословия перед отечеством.

Ещё в давние времена сказано, что “комедия должна поучать, забавляя”. В комедии Просвещения забавного куда меньше, чем поучительного. И нашим современникам трудно поверить, что первые зрители «Недоросля» с живейшим интересом вслушивались в пространные монологи Стародума, а Фонвизин, задумав издавать журнал «Друг честных людей, или Стародум», писал, обращаясь к своему герою и объясняя выбор заглавия: “Я должен признаться, что за успех комедии моей «Недоросль» одолжен я вашей особе. Из разговоров ваших с Правдиным, Милоном и Софьею составил я целые явления, кои публика и доныне с удовольствием слушает”.

Реплики четырёх названных героев с говорящими об их “положительности” именами призваны воспитывать читателей и зрителей — другого значения в пьесе у них нет, с действием комедии они почти не связаны, разве что помогают этим героям при знакомстве опознать друг в друге “своего” — единомышленника. Так, услышав рассуждения Милона о неустрашимости, Стародум восклицает: “Обойми меня, друг мой!”

Положительные герои убеждены, что “нельзя не любить правил добродетели. Они — способы к счастью”. Софья появляется на сцене с книжкой Фенелона «О воспитании девиц». Большинство суждений Стародум произносит по просьбе Софьи: “Ваши наставления, дядюшка, составят всё моё благополучие. Дайте мне правила, которым я последовать должна”.

Суждения Стародума и его единомышленников выстраиваются в определённую нравственную систему. Главная из человеческих ценностей — душа, а ум и знания важны, но не они определяют достоинство личности: “Отец мой непрестанно мне твердил одно и то же: имей сердце, имей душу, и будешь человек во всякое время”; “Всякий найдёт в себе довольно сил, чтоб быть добродетельну. Надобно захотеть решительно, а там всего будет легче не делать того, за что б совесть угрызала“; “Ум коль он только что ум, самая безделица. С пребеглыми умами видим мы худых мужей, худых отцов, худых граждан. Прямую цену ему даёт благонравие” (Стародум); “Прямое достоинство в человеке есть душа…” — говорит Правдин, а Стародум подхватывает: “Без неё просвещённейшая умница — жалкая тварь”. Есть в «Недоросле» рассуждения Стародума и о несчастных семьях, которые создаются без учёта сердечных склонностей и нравственных качеств жениха и невесты (“И какого воспитания ожидать детям от матери, потерявшей добродетель?”), и об истинной знатности, измеряемой “по числу дел, которые большой господин сделал для отечества… по числу людей, довольных его поведением и делами”, и об истинном и мнимом счастье.

Особое место в комедии занимают высказывания Правдина и Стародума о “должности”, или, как бы мы теперь сказали, о долге дворянина: по словам Стародума, “первое бесчестие” для дворянина — “не делать ничего, когда есть ему столько дела: есть люди, которым помогать; есть отечество, которому служить”. Взять отставку дворянин имеет право только в том случае, “когда он внутренно удостоверен, что служба его отечеству прямой пользы не приносит”. Но служить отечеству не означает находиться при дворе, где почти невозможно сохранить свою душу и честь. Резкие выпады героя против безнравственного двора Екатерины соседствуют с уважительным упоминанием о царствовании Петра I: “Отец мой у двора Петра Великого… В тогдашнем веке придворные были воины, да воины не были придворные. Воспитание дано мне было отцом моим по тому веку наилучшее”.

Из комедии мы узнаём не только об общих нравственных принципах добродетельных дворян, но и о выработанных ими конкретных правилах поведения. Например, Стародум говорит Правдину: “Постой. Сердце моё кипит ещё негодованием на недостойный поступок здешних хозяев. Побудем здесь несколько минут. У меня правило: в первом движении ничего не начинать” — и слышит в ответ: “Редкие правило ваше наблюдать умеют”.

Положительная программа просветителей в «Недоросле» представлена не только в уже процитированных сентенциях, но и “от противного” — в репликах и действиях “дворян, недостойных быть дворянами” (их в комедии ровно столько же, сколько дворян просвещённых, истинных). Слова Стародума “Невежда без души — зверь” подтверждаются поведением семейки Простаковых-Скотининых; на их скотскую сущность указывают не только фамилия и пристрастия Тараса Скотинина, но и многочисленные комические реплики, например слова г-жи Простаковой: “У меня материно сердце. Слыхано ли, чтоб сука щенят своих выдавала?” Напомним, что имя главного героя — Митрофана — в переводе с греческого означает “подобный матери”. Благодарные воспоминания Стародума о его отце, как в кривом зеркале, отображаются в рассказе Тараса Скотинина о его крепколобом батюшке, наставления Стародума Софье — в советах Простаковой: “Нашед деньги, ни с кем не делись. Всё себе возьми, Митрофанушка”, мысли о долге истинного дворянина — в её же возмущённых словах: “Да разве дворянин не волен поколотить слугу, когда хочет?.. да на что ж дан нам указ-от о вольности дворянства?”

Примеры уроков безнравственности, бессердечности, “скотского” воспитания можно умножить; при этом они столь же отвратительны, сколь живы и забавны. В финале же поведение Митрофана по отношению к матери вызывает не только негодование Правдина: “Негодница!.. Грубиян!” — но и сочувствие зрителей к поверженной, отринутой сыном, пожинающей “злонравия… плоды” Простаковой.

В формулировке темы сочинения есть слово “проблема”, то есть вопрос. Если выпускник сориентирован на, условно говоря, академичный подход к делу, он может построить основную часть своей работы как ответ на вопрос: “Какие просветительские представления о воспитании содержатся в комедии и какими средствами они выражены?” Если же автор сочинения предпочитает более свободную, непринуждённую и эмоциональную форму, он может рассуждать о том, что в представлениях Фонвизина о воспитании кажется ему верным и актуальным, а что — безнадёжно устаревшим. Но и в этом случае опора на текст и понимание основных идей знаменитой русской комедии обязательны.