Главная страница «Первого сентября»Главная страница журнала «Литература»Содержание №16/2004

Я иду на урок

Готовимся к сочинению. Темы 7–17

Готовимся к сочинению
Темы 7-17

Наталия БОРИСЕНКО


В списке тем выпускного сочинения комедии А.С. Грибоедова уделено достаточно большое место. Среди них есть и цитаты (№ 7), и проблемные вопросы (№ 8, 13), и анализ эпизода (№ 16, 17). К сожалению, большинство формулировок — из разряда традиционных, “вечных”, по этим темам писали ещё наши бабушки и дедушки. Поэтому перед пишущим стоят две полярные задачи: с одной стороны, нужно раскрыть тему, опираясь на известные трактовки хорошо знакомого произведения, а с другой — что гораздо важнее, — попытаться рассказать об избранном предмете то, что вы сами об этом думаете, какой бы банальной ни была формулировка на первый взгляд. Никто, разумеется, не требует от выпускника оригинальных трактовок творчества Грибоедова, но написать что-то своё, а не “шпаргалочное” — под силу каждому.

С чего начать? С перечитывания самой пьесы, потому что текст комедии основательно подзабыт одиннадцатиклассниками (она изучалась три года назад). С чтением придёт понимание того, что комедия Грибоедова — единственная в своём роде, даже в ряду блестящих классических образцов.

А теперь анализ конкретных тем.

№ 7

Старая, она же барская, она же фамусовская, она же — как ни странен этот ряд — грибоедовская Москва — всё это названия одного и того же явления, чаще именуемого фамусовским обществом. Сочинениям по этой теме несть числа. Но чтобы ваше не оказалось очередным близнецом, воспользуйтесь следующими советами.

Данная тема относится к типу “групповая характеристика персонажей”. За основу можно взять тему о фамусовском обществе и слегка развернуть её лицом к Москве. “Какая опасность нас подстерегает? Она на поверхности, эта опасность: ограничиться общими словами, ничего конкретного не сказать”1. Поэтому в случае встречи с такими заголовками («Изображение поместного дворянства в романе “Евгений Онегин”», «Чиновники города NN в “Мёртвых душах”» и т.п.) нужно следовать правилу: “обобщающие темы мы конкретизируем, конкретные — по возможности обобщаем”2.

Возьмём несколько конкретных черт, характеризующих фамусовское общество.

1. Барский, крепостнический уклад жизни, праздность.

2. Отношение к службе и долгу.

3. Двойная мораль.

4. Консерватизм (приверженность к старому и боязнь всего нового).

5. Вопиющее невежество, ненависть к просвещению.

6. Галломания (преклонение перед всем иностранным).

7. Страх перед свободомыслием и круговая порука фамусовского общества в ненависти к инакомыслящим.

Выберите из этого списка то, что вы лучше всего знаете (последовательность пунктов в этом случае не имеет большого значения), подтвердите ваши мысли цитатами — и сочинение наполовину готово. Однако ваша задача — показать не только общие, но и индивидуальные черты представителей московского общества. Поэтому из огромного количества персонажей выберите три-четыре и скажите несколько слов о каждом. Тем самым вы убьёте сразу двух зайцев: охарактеризуете фамусовское общество как тип и покажете мастерство Грибоедова в обрисовке характеров.

А как же с обобщением? Оно обязательно должно быть. Как водится, во вступлении, в заключении, а ещё — в конце главной части.

Обобщение такого примерно плана: старая Москва у Грибоедова — потрясающий по силе изображения образ, недаром наряду с пушкинской, лермонтовской, булгаковской Москвой существует и эта, грибоедовская, предшествующая им. Грибоедовская Москва — это характеристика московского дворянства на определённом этапе его развития. Это некий, довольно узкий круг людей, признающих определённую систему ценностей, исповедующих одну религию и ненавидящих всех тех, кто выступает против налаженного, привычного образа жизни. Символом этой Москвы выступает один из главных героев пьесы — Павел Афанасьевич Фамусов. Все герои группируются вокруг него, в нём соединены все их жизненные помыслы, принципы, идеалы. Все они похожи, и сами это ощущают: “На всех московских есть особый отпечаток” (Фамусов).

Однако было бы несправедливо говорить об этой Москве только как об отрицательном явлении. Тем более что и тема-то у нас звучит несколько по-другому: не “фамусовская Москва”, а “старая Москва”. Это определение несёт на себе несомненный отпечаток чего-то забытого, домостроевского, патриархального, точнее, матриархального (впервые мысль о силе женской власти в среде московского дворянства начала XIX века отметил Ю.Тынянов в статье «Сюжет “Горя от ума”»), аромат старины, хлебосольства, гостеприимства... Кто после Фамусова станет так рьяно опекать не только ближнюю, но и дальнюю родню (вспомните реплику о “сестриных, свояченицыных детках”)? Когда ещё Москва будет есть “три часа, а в три дни не сварится!”? Конечно, потом будут и Пушкин, и Л.Толстой. Но начало-то положено Грибоедовым. В его пьесе воссоздан типично московский быт, московский распорядок жизни, даром что двухсотлетней давности.

Есть ещё один возможный поворот в развитии темы: чему противопоставлена старая Москва у Грибоедова? В пьесе-то не одна, а две Москвы: барская, с одной стороны, и Москва Чацкого, князя Фёдора, двоюродного брата Скалозуба — с другой3. Получается, что фамусовская Москва — это ещё не вся Москва, в ней есть и другие лица.

Вот сколько, оказывается, возможностей таит в себе такая банальная на первый взгляд тема, как «Старая Москва в комедии Грибоедова».

№ 8

«За что и против чего борется Чацкий?» — тема сформулирована в виде вопроса. А значит, в сочинении должен быть на него конкретный ответ, а не общие рассуждения. Без этого самого конкретного ответа сочинения вообще не будет.

Сразу же предупредим и другую возможную ошибку — подмену данной темы сочинением на тему «Образ Чацкого» или подобными. Чтобы избежать этого, возьмите чистый лист, разделите его пополам, вверху (или слева) напишите “За что?”, внизу (или справа) “Против чего?”. Теперь пишите всё, что приходит в голову. Вот так:

За что борется Чацкий? Против чего он борется?
За свободу суждений, свободу жить независимо, не глядя на “отцов”, “путешествовать” или “жить в деревне”.

За то, чтобы “служить делу, а не лицам” (или не служить вообще).

За национальное возрождение России (монолог в конце третьего действия).

И так далее.

Против “века минувшего” — “века покорности и страха”.

Против кумовства и протекции, “раболепства пылкого”.

Злоупотреблений крепостным правом (это “против”, кстати, не стоит ставить на первое место).

“Мундира”, то есть военной службы.

“Пустого, рабского, слепого подражанья” иностранцам.

“Смешенья языков: // Французского с нижегородским”.

И так далее.

Уже на этапе обдумывания таблицы вы, наверное, увидите, что колонки нужно поменять местами: отрицательная программа Чацкого (по сути своей декабристская) гораздо конкретнее положительной. На её описании и нужно построить сочинение. Откуда брать материал? Разумеется, из монологов Чацкого. Именно в них раскрываются взгляды героя по основным вопросам полемики с Фамусовым.

№ 9, 10

Темы «Поколение “отцов” в комедии Грибоедова» и «Фамусов и жизненная философия “отцов”» — темы-близнецы, и к тому же родственны сочинению о фамусовской Москве (см. комментарий к теме № 7). Различаться они будут разве что вступлением (в нём обязательно, по правилам написания сочинений, должны быть употреблены все ключевые слова формулировки темы).

№ 11, 14

Софья — ещё один главный персонаж комедии. О ней ведутся споры не одно десятилетие. “Софья начертана неясно...” — отозвался о героине пьесы Пушкин. “К Софье Павловне трудно отнестись несимпатично: в ней есть сильные задатки недюжинной натуры, живого ума, страстности и женской мягкости”, — писал главный критик «Горя от ума» Гончаров. “Бесёнок в юбке”, — охарактеризовал героиню Грибоедова Блок. А сами вы что думаете о Софье? Кто она Чацкому — друг или враг? На чьей стороне? К какому лагерю принадлежит4

Тема интересна, потому что образ Софьи неоднозначен и даже в какой-то мере парадоксален. Софья — один из самых загадочных образов в русской литературе. Возьмём хотя бы такую деталь: в списке действующих лиц Софья Павловна идёт сразу же за Фамусовым и награждена ремаркой “дочь его”. Так что же, Софья одним этим авторским приложением причислена к фамусовскому обществу? А с другой стороны, Софья, безусловно, выделяется из круга Фамусова. Она первая из героинь русской литературы осмелилась на собственный выбор, полюбила не того, на кого ей указывает отец. Она, дочь Фамусова (от лат. fama — молва), произносит такие крамольные слова: “Что мне молва? Кто хочет, тот и судит”.

Сочинение, конечно же, о Софье Фамусовой. Но главный акцент нужно всё же сделать на слове роль. Зачем Софья в комедии? Какова сюжетная, композиционная и идейная роль её образа в пьесе?

Софья участвует в обоих конфликтах комедии: и в частном, и в общественном. Без неё пьеса не состоялась бы вообще. Сюжет «Горя от ума» строится на развитии традиционного “любовного треугольника”, в котором Софья — главное действующее лицо. И Софья же — участница другого, более важного конфликта — конфликта Чацкого с фамусовским обществом. И в этой борьбе она доходит до конца — становится прямым врагом Чацкого, первая объявив его сумасшедшим (см. комментарий к теме № 17).

В финале пьесы каждый из героев — и Чацкий, и Софья — оказывается со своим “мильоном терзаний”. Помните, что финал у грибоедовской комедии открытый. Это относится не только к Чацкому, но и к Софье. Что будет с Софьей Павловной дальше — мы не знаем. Но то, что впервые в русской драматургии в образе главной героини создан живой, реалистический характер, несомненно (сравните грибоедовскую Софью с Софьей Фонвизина или бедной Лизой Карамзина). Потому и писать о нём хоть и трудно, но интересно.

№ 12

«Фамусов и Молчалин» — не правда ли непривычный ракурс сопоставления? Мы как-то больше привыкли к сравнительной характеристике другой пары — “Чацкий и Молчалин”. У Фамусова и Молчалина больше общих черт, чем различий, хотя на первый взгляд эти персонажи противопоставлены и по возрасту, и по социальному положению, и по материальному достатку. Что же является основанием для сближения? Разумеется, общность взглядов, идеалов, жизненного кредо. Оба они — представители фамусовского общества (см. комментарий к теме № 7).

А различия? Фамусов — московский туз, дворянин, типичный светский вельможа, почитаемый всей Москвой, хотя и зависящий от её мнения. Молчалину ещё только предстоит стать Фамусовым, пока он ещё молчит и молча угождает, стоя, по выражению Чацкого, “на цыпочках”, набирается опыта, вбирает в себя “московский” стиль поведения и при этом не гнушается никакими средствами. Второй (Молчалин) хуже первого (Фамусова). Недаром Чацкий назвал Молчалина подлецом.

Фамусов как личность во многом для нас привлекателен. Ворчливое добродушие, ироничность, житейская мудрость, любовь к дочери ломают привычный стереотип восприятия этого персонажа как сугубо отрицательного. Наверное, не случайно Александр Блок записал в дневнике: “Грибоедов любил Фамусова... больше, чем Чацкого”.

Тема нетрудная, но есть в ней одна сложность. Это ответ на вопрос — “в чём цель сравнения? Что нового мы узнаём, сравнивая эпизоды, героев, философские взгляды и так далее?5, к каким интересным мыслям может привести нас сопоставление героев? Можно выдать по крайней мере не меньше двух-трёх идей, которые станут ответом на этот вопрос. Ну, например, такие.

  • Фамусов и Молчалин, хотя и принадлежат “идейно” к одному обществу, всё-таки люди разных эпох: Фамусов — представитель “века минувшего”, века Екатерины; Молчалин — представитель даже не “века нынешнего” (другой его разновидностью является, конечно же, Чацкий), а века будущего, прагматичного, делового, в общем, такого, в котором Молчалины будут чувствовать себя лучше и увереннее, “дойдут до степеней известных”, возможно, и дальше Фамусова.
  • Молчалин, как и Чацкий, “чужак” в фамусовском обществе. Странно, что это самое общество, известное своей корпоративностью, с опаской относящееся ко всем, кто ему не принадлежит, вообще приняло его в свой стан. Что же есть в Молчалине такого, что дало ему право стать “своим”, к тому же незаменимым? “Затем, что деловой”? И как этот вывод характеризует само фамусовское общество?

Дальше размышляйте сами, а кроме того, попробуйте сделать ещё какие-нибудь обобщения из сравнения образов Фамусова и Молчалина. (Заключение, кстати, может быть открытым.) Ведь мы наметили только некоторые повороты темы.

№ 13

«В чём смысл финала пьесы?» О финале мы уже немного говорили в комментариях к теме № 14. Тема трудная: чтобы раскрыть её полно и глубоко, нужно хорошо разбираться и в характере конфликта, и в композиции, и в идейном замысле произведения. И, конечно же, знать всю комедию, а не только отдельные сцены и образы.

Что можно сказать о финале «Горя от ума»?

Вот несколько тезисов.

  • В финале разрешаются оба конфликта: и любовный, и общественный. Но разрешаются ли? С любовным всё достаточно просто. Чацкий узнаёт о своём мнимом сумасшествии и о том, что эту клевету придумала Софья. Разбитый и оскорблённый, он покидает дом Фамусова, а с ним и Москву. Сложнее обстоит дело с конфликтом социальным. Формально он разрешён: Чацкий изгнан из фамусовского общества. Но при этом остаётся верен своим убеждениям. Фамусовское общество тоже не намерено менять свои взгляды, значит, дальнейшее столкновение неизбежно. Отсюда:
  • Финал пьесы открытый. “Победитель Чацкий или побеждённый?” — об этом спорят критики и доныне.
  • В “открытости” финала отразился реализм Грибоедова и самое, наверное, серьёзное отступление от принципов классицизма.
  • Финал явно снижен, пародиен. Последний монолог Чацкого, наиболее трагический из всех, никто не воспринимает всерьёз, а последнее слово в пьесе остаётся за Фамусовым, озабоченным только тем, “что станет говорить // Княгиня Марья Алексевна!”.

Эти четыре тезиса (их может быть и больше) — идейный стержень будущего сочинения.

О чём же писать во вступлении? Логичнее всего о своеобразии конфликта в «Горе от ума» и о связи основного конфликта с композицией. Тогда в основной части, прежде чем перейти к анализу финальных сцен, кратко проследим развитие конфликта в пьесе и более подробно опишем “положение дел накануне развязки”.

А заключение? Можно писать о новаторстве Грибоедова-драматурга, можно об одиночестве Чацкого, а можно придумать ещё что-нибудь — о будущем героя (не придумывать завершение комедии, вряд ли это было бы корректным, а домыслить, реконструировать дальнейшую расстановку сил).

№ 15

«Жанровое своеобразие пьесы Грибоедова». Эта тема из разряда литературоведческих. Для её раскрытия нужно прежде всего понимать, что такое жанр и какие, в частности, бывают драматические жанры.

Жанр (литературный вид) — понятие одновременно и устойчивое, и условное. Жанр не канон. Стоит напомнить, что ни одно классическое произведение не укладывается в строгие рамки предназначенного для него жанра. Вот только несколько хрестоматийных примеров. «Евгений Онегин» — роман в стихах, «Мёртвые души» — поэма, «Война и мир» — не просто роман, а роман-эпопея, «Капитанская дочка» — не то повесть, не то роман. А поэма «Медный Всадник» самим автором названа “петербургской повестью”.

С «Горем от ума» дело обстоит не столь революционно. “Жанровые ожидания” читателей оправдываются с первых страниц. В самом деле, смешно читать эту пьесу, единственную, кстати, в своём роде. Это — комедия. Но комедии, как известно, бывают разные.

О жанре «Горя от ума» идут споры вот уже почти два столетия. Как, впрочем, и о жанровой природе других “школьных” пьес — имеем в виду «Грозу» (драма или трагедия?), «Вишнёвый сад» (комедия ли?), «На дне» (социальная, социально-бытовая, философская драма?).

Обо всех этих “загадках жанра” стоит порассуждать во вступлении к этому или другим сочинениям подобного типа. Само же сочинение — это ответ на два вопроса:

1) Почему «Горе от ума» — комедия? (или ещё понятнее: Что в «Горе...» от комедии?) — обыгрываем ключевое слово жанр.

2) Что в этой комедии необычного? Чем она не похожа на другие комедии? — здесь ключевое слово — своеобразие.

Чтобы оценить новаторство Грибоедова в области жанра, нужно сравнить «Горе от ума» с классицистическими комедиями. Во времена Грибоедова (на сцене всё ещё господство классицизма) комедии ставились двух родов — “комедии положений” и “комедии характеров”. В «Горе от ума» присутствуют элементы обоих типов: здесь встречаются и смешные недоразумения, и классические приёмы подслушивания и глухоты, и характеры, которые смешны сами по себе (например, Скалозуба или Репетилова).

Но не только смешение двух типов комедии — свидетельство разрушения жанра. Пьеса Грибоедова вообще как слоёный пирог, в ней, как известно, перемешаны черты разных художественных методов: классицизма, романтизма и реализма; в ней, в отличие от комедий классицизма, завязанных на любовной или семейно-бытовой интриге, два конфликта — не только любовный, но и социально-политический, причём последний является основным. Уже современники Грибоедова оценивали пьесу необычно — как комедию “политическую” (декабристы) или “общественную” (Гоголь).

Комедия (низкий жанр!) — и высокие идеи, комедия (по определению “пустышка”, а не жанр) с высоким, как в трагедии, общественным звучанием и “высоким” (Чацкий) героем. Давайте этому удивимся, и этим удивлением, этой тайной «Горя...» придадим сочинению личностное начало.

По мере развития конфликта соотношение комедии и трагедии в произведении меняется: комической остаётся всё больше форма, трагическое набирает обороты, затрагивая самые основы конфликта, выливаясь в конце концов в трагическую ситуацию. Но и тут Грибоедов остаётся верен себе: в финале комическое и трагическое вновь соединяются, финал явно снижен. “Безумный! что он тут за чепуху молол! — говорит Фамусов, последнее слово всё равно остаётся за ним.

После всех этих рассуждений ясно, что «Горе от ума» — комедия необычная. Необычная ещё и потому, что в стихах. А комедия в стихах — совсем не то же, что комедия в прозе. (Вспомним пушкинское: “Я теперь пишу не роман, а роман в стихах — дьявольская разница”.) Точность, краткость, выразительность стихов комедии воздействуют на читателя гораздо сильнее “презренной прозы”, создают почву для подтекста, домысливания, угадывания. В этом ещё одна тайна «Горя...».

В заключение скажем о том, что Грибоедов был одним из первых, кто способствовал разрушению традиционных жанров и шёл по пути их синтеза, поэтому ответить на вопрос, что такое «Горе от ума» в смысле жанра, очень трудно. Уместно процитировать известное высказывание Гончарова, отмечающего эту черту: “«Горе от ума» есть и картина нравов, и галерея живых типов, и вечно острая, жгучая сатира, и вместе с тем и комедия”.

№ 16, 17

Две последние темы по Грибоедову — это анализ эпизода. План такого анализа хорошо знаком выпускникам, однако анализ фрагмента драматического произведения имеет свои особенности: выбранный эпизод нужно связать с развитием сюжета и конфликта пьесы.

Наметим основные пути анализа указанных эпизодов.

Во 2-м явлении II действия комедии нужно проанализировать диалог Фамусова и Чацкого, хотя, как ни странно, правильнее было бы назвать этот диалог монологами героев. Второе действие вообще насыщено монологами. По мнению С.А. Фомичёва, автора превосходного комментария к «Горю от ума», из 400 стихотворных строк первых пяти явлений этого действия половина падает на монологи. Вот на них и нужно сосредоточить анализ.

Композиционное значение эпизода состоит в том, что это завязка комедии, точнее, завязка её общественного конфликта (завязкой сюжета является приезд Чацкого в 7-м явлении I действия). До этого отношения между героями развивались достаточно мирно. Теперь же становится ясно, что дальнейшее столкновение персонажей неизбежно: слишком различны их взгляды на жизнь, несовместимы их жизненные позиции. Не нужно говорить обо всех идейных разногласиях героев, так как это предмет полемики в последующих монологах. Во 2-м явлении разногласия ещё только начинаются. Рассмотрите взгляды Фамусова и Чацкого на отношение к службе (один желает служить, а не прислуживаться, другой смотрит на службу не иначе как на возможность подслужиться), к Москве и к “двум векам” (монолог Чацкого со слов “И точно, начал свет глупеть...”).

“Конфликт Чацкого с обществом Фамусова — прежде всего стилистический, языковой. Чацкий изъяснятся изящно, остроумно, легко, а они — банально, основательно, тяжеловесно”, — пишут критики П.Вайль и А.Генис6. Противоположное мировоззрение требует иного стиля, иной речевой манеры. Подтвердите этот тезис примерами из текста комедии, тем самым вы решите в сочинении вопрос о языковых особенностях эпизода.

Стилистический конфликт находит своё выражение и в таком интересном приёме, как “разговор глухих”. В начале 3-го явления этот фарсовый приём доведён Грибоедовым до абсурда: Фамусов, заткнув уши, “ничего не видя и не слыша”, кричит: “Тебя уж упекут // Под суд, как пить дадут”, — не понимая того, что его слова относятся не к Чацкому, а к входящему Скалозубу.

Таким образом, конфликт Чацкого и Фамусова, начавшийся во 2-м явлении II действия и закончившийся в конце IV действия, — это конфликт людей, которые не понимают и никогда не поймут друг друга, потому что они принадлежат разным векам, разным мирам, у них различное мировоззрение.

Сплетня о сумасшествии Чацкого — ещё один эпизод, предлагаемый для анализа. Сам Грибоедов охарактеризовал содержание 8-го явления III действия одним предложением: “Кто-то со злости выдумал об нём, что он сумасшедший, никто не поверил, и все повторяют”. Один из возможных путей анализа эпизода — “вслед за автором”, то есть подробно проанализировать механизм рождения и развития сплетни. Наверное, вам не трудно будет ответить на вопрос, кто этот “кто-то”, от кого исходит сплетня. Конечно же, Софья. Обратите внимание: она пускает её случайно, неожиданно для самой себя, просто отвечая на вопрос Г.Н. о Чацком: “Как его нашли по возвращеньи?” — “Он не в своём уме”. Проанализируйте все авторские ремарки, сопровождающие слова Софьи (сначала “помолчавши”, потом “смотрит на него пристально”, наконец, “в сторону”). Но, может быть, самое интересное в рождении сплетни — это то, что она “подсказана” Софье не кем иным, как самим Чацким. В начале III действия в монологе о Молчалине Чацкий первым произносит слова о сумасшествии (“От сумасшествия могу я остеречься...”), на что Софья про себя отмечает: “Вот нехотя с ума свела”). Таким образом, в основе сплетни лежит каламбур: сумасшествие от любви становится сумасшествием социальным, а если пойти немного дальше, то можно увидеть здесь и проявление антитезы “ум — безумие”, заданной уже названием.

При внимательном чтении пьесы можно заметить ещё один любопытный факт: идею сплетни подал Софье... Молчалин. В сцене обморока именно он советует Софье защищаться от подозрений Чацкого клеветой (“Ах! Злые языки страшнее пистолета”). Таким образом, слух, пущенный Софьей, лёг на подготовленную почву, а случай лишь решил дело.

Дальше вам не трудно будет найти в комедии остальных “передатчиков” выдумки, имевшей столь трагические последствия для главного героя. В конце слух возвращается к Софье (круговая композиция эпизода), а затем доходит и до самого Чацкого. Обратите внимание, как виртуозно сплетня обрастает причудливыми подробностями, приобретает всё больший размах и доходит до гротеска (найдите его сами).

Пересказ механизма рождения сплетни — фактическая основа сочинения. Однако нам нужны обобщения, выводы. Каковы же они?

Это, во-первых, мысль о том, что сплетня играет важную композиционную роль в произведении, так как объединяет любовный сюжет (месть Софьи) с социальным конфликтом (сплетня — способ, избранный фамусовским обществом, чтобы избавиться от Чацкого)7. Этот эпизод является композиционным центром всего произведения, кульминацией пьесы.

Во-вторых, вывод о том, что явления с 14-го по 21-е несут на себе важную идейную нагрузку. Столкновение Чацкого с фамусовским обществом достигает здесь апогея. Выдумка, по словам Ю.Тынянова, превращается в донос (ср. последнюю реплику старой княгини: “Я думаю, он просто якобинец, // Ваш Чацкий!!!”).

Можно рассказать о том, что источником эпизода послужили реальные люди и реальные события из жизни светского общества (прототипы Чацкого — сам Грибоедов, Чаадаев, декабрист Якубович, Байрон), и связать этот факт с реализмом Грибоедова. Но это уже, как говорится, высший пилотаж. Этими сведениями вполне можно пренебречь. А вот без приведённых выше обобщений о месте эпизода в развитии сюжета и композиции пьесы и его роли в раскрытии авторского замысла обойтись никак нельзя.

Примечания

1 Кабо Л. Как писать сочинение // Русский язык. 1999. № 43.

2 Там же.

3 См.: Ищук-Фадеева Н. Парадоксы «Горя от ума» // Я иду на урок литературы: 9-й класс. М.: Издательство «Первое сентября», 2000. С. 17–18.

4 Интересный материал о Софье, а также о других персонажах комедии содержится в книге: Граник Г.Г., Концевая Л.А. Драматурги, драматургия, театр. М., 2001. С. 77–107.

5 Павлова М. Лучше всего можно узнать характеры из их сравнения?.. // Литература. 2001. № 47. С. 5.

6 Вайль П., Генис А. Родная речь. Уроки изящной словесности. М., 1991. С. 41–42.

7 Подробнее об этом см.: Азарова Н.М. Сплетня в «Горе от ума» // Текст: Пособие по русской литературе XIX века. М., 1995. Ч. 2. С. 83–86.