Главная страница «Первого сентября»Главная страница журнала «Литература»Содержание №41/2003

Я иду на урок

УРОК ВЗРОСЛЕНИЯ. Рассказ И.А. Бунина «Ворон»
Я иду на урок

Геннадий Ярославцев,
преподаватель
лицея № 1536,
Москва


УРОК ВЗРОСЛЕНИЯ

Рассказ И.А. Бунина «Ворон»

Этот рассказ — не первый из поздней книги писателя о любви «Тёмные аллеи», что мы читали вслух и всесторонне обсуждали на занятиях. И всякий раз после чтения формулировали тему (о чём написан), идею (для чего написан), как отвечает общему замыслу книги. Не обходилось без разноголосицы и оживлённых дебатов, но именно «Ворон», как правило, никого не оставлял равнодушным, вызывал подчас жаркую полемику, в ходе которой шёл в умах процесс переоценки ценностей… В конце прений иные точки зрения обращаются в свою противоположность, что и даёт основания назвать это занятие уроком взросления.

Ещё в 10-м классе на примерах произведений А.П. Чехова учились мы писать рецензию на рассказ, определять его тему, а затем и идею, росли в своих рассуждениях о «Даме с собачкой» от банальных “курортный роман с продолжением”, “любовная повесть без последней главы” до “рассказа о душевном подъёме, на который способен человек, когда, поднимаясь над суетной жизнью будней, ощущает свою связь с миром, природой, человечеством — с самим собой” (тема), “о любви, которая в свои лучшие минуты возвращает человеку это ощущение” (идея).

Приступив в 11-м классе к творчеству Бунина, прочитав дома «Лёгкое дыхание», «Солнечный удар» и «Митину любовь», а затем на занятиях ряд рассказов из книги «Тёмные аллеи», мы в ходе обсуждений нашли ответ на скользкий вроде бы вопрос: почему у писателя все рассказы — “про это”? Довольно скоро и почти единогласно пришли к выводу, что украденные у жизни дни легкомысленных удовольствий не делают людей счастливыми. А подлинная любовь и чувство оскорблённой чести не могут мириться с изменой («Кавказ»); шалость, переросшая в нечистоплотность, коверкает судьбы героев, и никакой прочный союз не может начаться с предательства, так что — береги честь смолоду («Натали»); где доверчивость имеет дело с цинизмом, там и надругательство: грязный наследит — не отмоешься («Стёпа»). Так доискивались мы, о чём написан рассказ и с какой целью. После этого становился убедительным важный вывод: в любовных отношениях как нельзя лучше, полнее и правдивее проявляется сущность человека, сильные и слабые стороны его характера, воля, благородство, порядочность, их нехватка или отсутствие. Ставя героев в различные любовные ситуации, Бунин рассказывает не “про это”: он исследует в людях человеческое. При этом писатель нигде не нарушает жизненной правды, а вымысел под его пером обретает черты реальности, тонко замеченного и осмысленного наблюдения.

Ежегодные сентябрьские уроки (Бунина, как правило, одиннадцатиклассники “проходят” в сентябре) независимо от степени начитанности аудитории, от количественного перевеса в ней мальчиков (это редко) или девочек, когда ставится на обсуждение рассказ «Ворон», показывают, что “в товарищах согласья нет”: мнения расходятся, оценки и выводы делаются самые неожиданные и, думаю, удручающе далёкие от бунинских. Испытанный ранее метод определения темы произведения желаемых результатов не даёт.

— Друзья мои, о чём пишет здесь автор? — вопрошаю и получаю такие вот убеждённо звучащие ответы:

— О разрушенном счастье!..

— Об эгоизме одинокого!.. (Мотив одиночества отмечали мы ранее в рассказах «Таня», «В Париже».)

— Союз любящих разрушен — чья здесь вина?

Словом, все симпатии аудитории на стороне молодых героев. И полное понимание устремлений тех, кому восемнадцать; негодование в адрес старого Ворона… Чувствую, зрелых суждений мне не дождаться, но всё-таки прошу обозначить идею рассказа. После паузы слышу:

— Где деньги, там и правда. — Это мнение юноши.

— Стерпится — слюбится, — замечает девушка не без сарказма в голосе.

— На чужой каравай рот не разевай. — Это кто-то, скорее всего, шутит.

Настроение в классе — готовность согласиться и с первым, и со вторым, и даже с третьим. Никто не чувствует поверхностности этих суждений. Как же пробиться к истине? И как внушить к ней, буде она отыщется, доверие? Пробую по-другому:

— Как по-вашему, что хочет сказать читателю автор названием рассказа?

— Ворон — долгожитель.

— Молодой человек ссылается на калмыцкую сказку, которую расказывает Гринёву Пугачёв.

— Вот и этот тоже… Стареет уж, а туда же — молодым только мешает…

— Ворон — символ одиночества, — развивает свою мысль та, что определяла тему рассказа как эгоизм одинокого. — У японского поэта Басё есть хокку, трёхстишие:

На голой ветке
Ворон сидит одинокий.
Осенний вечер.

Ссылка по памяти на одинокого ворона, так представленного восточным классиком, вызывает уважение, и все внимательно слушают ученицу. Она пытается провести параллель между одиночеством героев рассказов «Таня» и «Ворон», обвинить того и другого в эгоизме. Но убеждённый холостяк из столицы, нашедший развлечение в деревне, и угрюмый вдовец, озабоченный воспитанием малолетней дочери, никак не сопоставимы. И параллель не возникает.

А ворон — прежде всего мудрый. Чаще это фольклорное его качество вспоминают сами ученики, реже намекнуть приходится. Бунинскому Ворону явно за сорок, лет десять ещё предстоит ему управляться с взбалмошной, своенравной Лилей, которой нужна мать или та, что способна её заменить. У молоденькой гувернантки Елены Николаевны это как-то получается. А если дать Елене Николаевне больше прав? Не гувернантка, а член семьи? Ворон исподволь надёжно опутывает её воображение радужными перспективами, в какой-то момент убеждает, что и в нравственном отношении союз девушки не с сыном, а с отцом был бы состоятелен: растить Лилю, а может, и своих общих детей. А сыну — жениться ещё не время…

Тут случаются запальчивые, больше эмоциональные, нежели доказательные возражения. Спрашиваю в лоб: что значит жениться? Усмешки, хохоток, остроты. Вспоминаем, конечно, сколь часто женитьба и замужество бывали деловым предприятием для укрепления социального статуса семей, для объединения их капиталов, земель, предприятий. И только потом выносим социальные и экономические мотивы за скобки, приходим к определению, которое всех устраивает как общечеловеческая суть понятия. Жениться — это сознательно и добровольно взять на себя ответственность за женщину, за её счастье, за создание семьи.

Да, не время сыну жениться, ему о поприще надо думать, а не возмущаться отцовским произволом, не негодовать на родителя за свой разрушенный двухнедельный роман. В самом деле, чем семью-то кормить? На отца рассчитывать? А у того свои заботы и нужды. Он отец, да и сам ещё не стар. Так что же основательнее и честнее — виды отца на Елену Николаевну или поползновения сына?

У Ворона есть своё, накопленное — тысяча десятин земли. Поэтому он имеет возможность взять за себя девушку из бедной семьи, бесприданницу: её приданое — молодая энергия, женское терпение, результативная помощь в воспитании Лили. А сын не имеет ещё профессии, ему ещё только предстоит поступить на службу, и за Еленой Николаевной, которую он легкомысленно готов лишить выбора, ничего нет. Как и чем жить? Имеет ли юноша право заводить такую семью, что с первых дней существования будет зависима от отца, будет разорять Ворона, у которого свои обязательства перед дочерью?

Большинство учащихся, кажется, начинают понимать. Но вопросы всё же возникают:

— Почему семья будет зависима?

— Какие обязательства у отца?

На вопросы нужно отвечать, но лучше поставить их на обсуждение. Дискуссия неизбежно затягивается, пока не будут расставлены все точки над “i”. А ставятся они, эти точки, не вдруг. Собственного опыта для верных ответов не хватает у шестнадцатилетних. Нужно привлечь знания из истории и литературы. В разных классах и в разные годы приводятся те или иные примеры, житейские ситуации, пока не будут найдены исчерпывающие ответы. Вспоминается брак отца Тургенева с богатой В.П. Лутовиновой, что была на тринадцать лет старше мужа, и последствия этого брака; отказ А.А. Фета от женитьбы на возлюбленной, бесприданнице Елене Лазич, и последовавшая за этим трагедия, а затем брак поэта с состоятельной Марией Петровной Боткиной; психологические обстоятельства женитьбы Николая Ростова на Марии Болконской и многое, многое другое.

Елена Николаевна — только что кончившая гимназию дочь многосемейного сослуживца Ворона — приглашена гувернанткой к дочери Ворона. Глава семьи не может не отвечать у себя в доме за её судьбу и нравственность. Окажись он в дверях комнаты часом позже, ему пришлось бы взять на себя устройство и содержание скороспелой семьи сына, а карьера новоявленного молодого мужа оказалась бы под большим вопросом. Ворон неизбежно разорялся бы, всё меньше был бы способен обеспечить будущее дочери.

Как правило, здесь возникает и разговор об отцовских обязанностях перед детьми. Уточняем, что время действия в рассказе — восьмидесятые годы теперь уже позапрошлого, XIX века: именно тогда сын Ворона мог окончить в Москве не просто платный, но дорогостоящий Катковский лицей, дававший своим выпускникам возможность претендовать на престижную чиновничью должность. А обязанности перед сыном извечны: дать ему образование и научить его принимать ответственные решения, иначе говоря — научить быть мужчиной. В данном случае отец не дал сыну поступить безответственно и, видимо, верно оценил его возможности, предложив искать себе дело в столице. По воле автора юноша оказался с характером и самолюбием. Сильный. Значит, надо полагать, найдя себе впоследствии подругу жизни, помирится с отцом.

Обязанности перед дочерью сложнее, многограннее. Чаще всего одному только отцу, без матери, они не по силам. Женское участие в воспитании девочки просто необходимо. В описываемое время социальные права женщин, возможности для них занять место на общественном поприще были настолько ограниченны (об этом приходится напоминать), что первой в семье была родительская обязанность обеспечить новорождённую до вступления её в самостоятельную жизнь приданым. Размер приданого в значительной мере определял положение девушки в обществе, круг её знакомств.

Тут к месту известный прецедент. Когда В.П. Тургенева (Лутовинова) родила внебрачную девочку (больной её муж годами находился вдали от семьи, на излечении), она тут же выделила “приёмной дочери”, воспитаннице, крупную сумму, каковую вручила “на сохранение” отцу девочки доктору А.Е. Берсу, будущему тестю Л.Н. Толстого, в качестве её приданого.

Вторая отцовская забота — дать девочке воспитание, соответствующее требованиям того общества, для которого она предназначена. Для дочери известного в губернии, близкого к губернатору чиновника это означало знание французского языка, сведений из истории, русской и французской словесности, жёсткого кодекса светских правил; умение принимать и отдавать визиты, вести себя на балу, в гостиной, с прислугой, сесть за фортепиано, распорядиться по хозяйству; умение быть женственной, обаятельной, со вкусом одетой; быть скромной, но и находчивой, занять гостя и не показаться навязчивой... Что и говорить, от девушки требуется так много! И только женщина способна быть ей наставницей. Для восьмилетней Лили Ворон угадал её, эту наставницу, в Елене Николаевне.

Вот о каких вещах заставляет задуматься и поговорить небольшой, всего на двадцать минут чтения, рассказ И.А. Бунина. А завершается наше занятие (как доказательство его продуктивности) новым, теперь уже окончательным и единодушным определением темы рассказа: заботы детного вдовца.

Как-то внезапно повзрослевшие мои собеседники осторожно, взвешивая слова, определяют идею произведения. Формулировки, словесное выражение разные, но смысл того, что всем хочется выразить, один: только ответственность, родная сестра мудрости, приводит к единственно верным решениям.