Главная страница «Первого сентября»Главная страница журнала «Литература»Содержание №20/2003

Архив

№ 56

1. Стихотворение А.А. Ахматовой «Песня последней встречи» (восприятие, истолкование, оценка).

Стихотворение А.А. Ахматовой «Сегодня мне письма не принесли…» (восприятие, истолкование, оценка).

2. Почему автор называет Печорина «героем времени»? (По роману М.Ю. Лермонтова «Герой нашего времени».)

3. Тема духовного перерождения человека в рассказах А.П. Чехова.

Образ доктора Старцева в повести А.П. Чехова «Ионыч».

4. Особенности композиции поэмы А.А. Блока «Двенадцать».

5. «Справедливость требует вступаться за людей страдающих» (Н.Г. Чернышевский). (По одному или нескольким произведениям русской литературы XIX века.)

Консультация

Самыми приемлемыми как с прагматической, так и с содержательной точки зрения можно, наверное, признать первую и четвёртую темы. Они, с одной стороны, дают возможность сконцентрироваться на разборе одного хорошо знакомого и небольшого текста, а с другой — формулировка темы проста и не содержит непонятных или двусмысленных моментов (если, конечно, не брать в расчёт пресловутого требования “оценки” стихотворения Ахматовой, которую вполне можно заменить рассказом о личном отношении к произведению). Формулировка первой темы требует серьёзного комплексного анализа, начать который следовало бы с разговора о смысле заглавия и о реализации этого смысла на всех уровнях текста. Как известно, Б.Эйхенбаум во многом на примере этого почти хрестоматийного стихотворения доказывал, что литературные корни Ахматовой лежат не в поэзии XIX века, а в русской психологической прозе, и одной из главных черт её стихов является вынесение основного “романного” сюжета за рамки текста. В самом же тексте остаются лишь значимые жесты и детали, намекающие на этот сюжет. Анализ деталей не должен ограничиваться “перчаткой с левой руки”, разговор тут пойдёт и о несовпадении объективного времени с психологическим личным временем в моменты высшего душевного напряжения, и о восходящей к фольклору параллели природа–человек, и о семантике цвета… Для более “продвинутых” учеников сочинение украсят контекстуальные переклички с другими стихотворениями из книги «Вечер».

Четвёртая тема прямо диктует главную проблему, под углом которой следует рассматривать поэму «Двенадцать», — особенности её композиции. Самый простой и во многом беспроигрышный путь — это проследить развитие сюжета по главам, обращая внимание на замедления и ускорения сюжетной линии, на различные вставки и их смысловую функцию. Поскольку известно, что теоретические знания придают блеск любой практической работе, имело бы смысл сказать два слова о том, что такое фабула и сюжет, что фабула есть чистая событийная линия, тогда как сюжет — реализация этой линии в конкретном тексте, и, следовательно, наибольшую ценность для анализа представляют моменты их несовпадения. И наконец, не следует забывать, что в поэме «Двенадцать» сюжетная линия Катьки, Ваньки, Петрухи и красногвардейцев разворачивается на фоне чёткими штрихами набрасываемой картины революционного Петрограда и всеобщей, вселенской бури, сметающей всё старое и расчищающей место для постройки нового мира. Эти моменты также хорошо отражены в композиционном построении поэмы.

Вторая тема — о Печорине — также вполне возможна, однако в ней имеется определённый подводный камень, определённый самой темой. Дело в том, что тема требует ответа на вопрос не просто — каков Печорин, а почему он — “герой времени”. И простое описание Печорина, соединённое с анализом его характера, движущих им факторов не раскроет тему. Здесь необходимо рассказать о времени, в котором жил Лермонтов и его герой, дать его краткую характеристику, а затем попытаться связать эти вещи воедино, объяснив, почему именно в это время является такой герой, как Печорин, и какие наиболее характерные для своей эпохи черты он сконцентрировал в себе. Это не столь простая и далеко не однозначно решаемая задача. Мне, например, думается, что в образе Печорина Лермонтов воплотил прежде всего неспособность своих современников почувствовать себя народом, поскольку все способности (зачастую, как у Печорина, весьма недюжинные), таланты и умения замыкаются исключительно на себя, не принося никому вокруг ни радости, ни тепла.

Третью тему я бы не советовал брать — не потому, что она плоха, напротив — это сквозная тема чеховского творчества, а потому, что она требует хорошего знания по крайней мере нескольких рассказов писателя, а опыт показывает, что запоминаются они не очень хорошо. На одном «Крыжовнике» тут точно не уедешь, хотя этот рассказ идеально демонстрирует, что может сделать с человеком почти маниакально навязанная им самому себе идея. То же самое можно сказать и о «Человеке в футляре». Вообще же чеховские рассказы — это рассказы-предупреждения, тут дело даже не в том, что идея, до которой сузился мир человека, мелка и смешна, а в том, что вообще нет такой идеи, ради которой следовало бы жить. Жизнь широка и прекрасна — и она шире и прекраснее любой частной идеи.

Пятая, свободная тема действительно — свободная. Проблема справедливости — одна из “болевых” проблем русской литературы. Поэтому напрашивается в качестве материала «Преступление и наказание», где Родион Раскольников так неудачно попытался восстановить справедливость и помочь страдающему себе и страдающим людям. Неплохим подспорьем будет и обращение к пушкинской трагедии «Моцарт и Сальери», в которой наглядно демонстрируется реальное наличие несправедливости, заданной самой природой, а также то, насколько человеческая попытка ликвидировать эту несправедливость оказывается ужаснее и преступнее её самой.

А.А. Кобринский