Главная страница «Первого сентября»Главная страница журнала «Литература»Содержание №20/2003

Архив

№ 20

1. Стихотворение В.В. Маяковского «Нате!» (восприятие, истолкование, оценка).

2. «Глубокое знание тайных движений психологической жизни и непосредственная чистота нравственного чувства, придающего теперь особенную физиономию произведениям графа Толстого, всегда останутся существенными чертами его таланта» (Н.Г. Чернышевский).

3. Изображение поместного дворянства в романе А.С. Пушкина «Евгений Онегин».

4. Тема веры и безверия в пьесе М. Горького «На дне».

5. «Счастья в жизни нет, есть только зарницы его» (Л.Н. Толстой). (По одному или нескольким произведениям русской литературы XIX века.)

Консультация

При подготовке к написанию сочинения на первую тему («Стихотворение В.Маяковского “Нате!”». Восприятие, истолкование, оценка) можно воспользоваться материалами статьи М.Павловой, напечатанной в «Литературе» (2002. № 39). Стихотворение раннее, оно написано в 1913 году, поэтика Маяковского в то время ещё не настолько связана с социальной проблематикой, чтобы рассматривать содержание в этом аспекте. Главная тема — назначение поэта и поэзии. В раскрытии этой темы у русской литературы богатые традиции: творчество Пушкина, Лермонтова, Некрасова. В центре стихотворения — образ поэта, противопоставленного толпе, пошлой, омерзительной: “вытечет по человеку ваш обрюзгший жир…”, “в этой толпе — мужчина, у которого в усах капуста”, женщина, на которой “белила густо”, “взгромоздитесь, грязные, в калошах и без калош”, “толпа озвереет…” Толпа не понимает поэзии и красоты, она приземлённая: “Вы смотрите устрицей из раковин вещей”. “Я” противопоставлено “ВЫ”, поэт свободен, он может ей противостоять: “И вот я захохочу и радостно плюну, плюну в лицо вам”. Лирический герой называет себя “грубым гунном”, сравнивает себя с комедиантом (“если… кривляться перед вами не захочется”), но такие образы, как “шкатулка” стихов, “бесценных стихов мот и транжир”, “бабочка поэтиного сердца”, говорят о его поэтическом даре как о чём-то нежном, трепещущем, ярком и прекрасном.

В теме № 2, сформулированной в виде цитаты Н.Г. Чернышевского (“Глубокое знание тайных движений психологической жизни и непосредственная чистота нравственного чувства, придающего теперь особенную физиономию произведениям графа Толстого, всегда останутся существенными чертами его таланта”), можно выделить главное: Чернышевский говорит о психологизме произведений Толстого, которого более всего интересуют внутренние движения души человека. С первого своего произведения (трилогия «Детство», «Отрочество», «Юность») Толстой изображает внутренний мир своих героев и “изнутри”, и как бы отстранённо: это рассказ от имени ребёнка и взрослого, анализирующего и оценивающего свои поступки в прошлом. Уже в этих произведениях мы встречаем характерные для более поздних произведений писателя приёмы. Толстой очень подробно изображает внутреннюю жизнь человека, ему важны мотивы, причины поступков, важен сам “процесс” движения, отношение человека к происходящему, последствия поступков. Чернышевский назвал такое изображение внутренней жизни “диалектикой души”. Толстой не может показать и не объяснить: ему необходим подробный анализ и самоанализ, очень важна в произведении роль автора и повествователя. Определяющей в произведении становится роль детали, в частности портретной. Вспомним запоминающиеся портретные характеристики в «Войне и мире». Изображение внутренней жизни в произведениях Толстого очень масштабно, так как автору важно проследить путь, подчас трагический, нравственных исканий его героев.

Изображение поместного дворянства в романе А.С. Пушкина «Евгений Онегин» традиционно комментируется на уроках, посвящённых произведению. Роман “энциклопедичен”, “русская жизнь” не была бы полной, если бы в произведении отсутствовало подробное, полное реалистических деталей изображение жизни поместных дворян: семьи Лариных, соседей Онегина, Зарецкого, гостей Лариных на именинах Татьяны. Тональность повествования различна. Красота и поэтичность окружающей природы не может не отразиться на характерах людей, хотя они сами и не замечают её. Старина, патриархальность уклада жизни героев вызывают умиление автора, тон повествования в строфах, где идёт рассказ об этой жизни, лиричен. Но в этой жизни есть масса традиций и привычек, которые описываются иронично. Автор с иронией, а в отдельных строфах и едко сатирически изображает нравы этого поместного дворянства, которые сближают этих героев пушкинского романа с “фамусовским обществом”: сплетни, невежество, боязнь новизны, зависимость от общественного мнения. Очень показательно в этом отношении описание гостей на именинах Татьяны, Зарецкого. Поместное дворянство противопоставлено московскому и петербургскому. Татьяне душно в Москве, хотя в описании деревенской и московской жизни можно отметить сходства. Изображение Петербурга абсолютно контрастно по отношению к описанию жизни в деревне. Эта оппозиция подчёркивает разность характеров, мироощущений главных героев, во многом определяет финал ромала…

Четвёртая тема (по пьесе М.Горького) тоже достаточно традиционна и, думается, не нуждается в особенных комментариях.

Несколько странным кажется выбор высказывания Л.Н. Толстого (“Счастья в жизни нет, есть только зарницы его”) в качестве темы для размышлений семнадцатилетних. Однако выбравшие её могут, например, обратиться к комедии Грибоедова, к образам Чацкого (“Слепец! Я в ком искал награду всех трудов! // Спешил!.. летел! дрожал! вот счастье, думал, близко…”) и Софьи. “А счастье было так возможно, так близко…” и для героев пушкинского романа в стихах. Возможно ли оно было для Печорина? Судьбы героев произведений Тургенева (а особенно его повестей «Ася», «Вешние воды», «Первая любовь») и Чехова тоже могут стать предметом анализа в сочинении на данную тему.

Р.А. Храмцова