Главная страница «Первого сентября»Главная страница журнала «Литература»Содержание №18/2003

Архив

Комплект № 11

1. Спор ночлежников о человеке. (Анализ диалога в начале третьего действия пьесы М. Горького «На дне».)

2. Почему М.Ю. Лермонтов называет свою любовь к родине «странной»?

3.

а) Сила и слабость базаровского нигилизма. (По роману И.С. Тургенева «Отцы и дети».)

Сила и слабость позиции Базарова в споре с Павлом Петровичем. (По роману И.С. Тургенева «Отцы и дети».)

б) Смысл названия и проблематика романа И.С. Тургенева «Дворянское гнездо».

4. Тема будущего в лирике В.В. Маяковского.

Трагедия русской деревни в лирике С.А. Есенина.

5. «Жизнь скучна без нравственной цели…» (Ф.М. Достоевский). (По одному из произведений русской литературы XIX века.)

Консультация

Среди тем комплекта есть по крайней мере три, которые смело можно рекомендовать ученикам на экзамене. Прежде всего, это анализ спора о человеке в третьем действии пьесы «На дне» (первая тема). Учащемуся важно определить границы этого эпизода, проанализировать вступительную ремарку (заметим, что хотя действие впервые происходит, так сказать, “на чистом воздухе”, ощущения открытого пространства нет; фраза о “высоком кирпичном брандмауэре” — “Он закрывает небо” — символична, как и многие другие ремарки в пьесах начала ХХ века, — не только у Горького, но и у Чехова). В этой же ремарке обозначены и главные участники спора — Бубнов и Лука.

Бубнов — циник, махнувший на всё рукой. Он всегда говорит людям правду, но правда его пригибает человека к земле, не даёт ему полететь. Поскольку, как выясняется по ходу пьесы, правда правде рознь. Бубнов видит лишь номинальный статус человека, не считая его внутренний мир, желания, надежды реальностью. Но ведь человек не только то, что он есть, но и то, чем он хочет быть. Например, Настя для Бубнова (а именно с издевательств над ней начинается эпизод) — обыкновенная проститутка, которая “раскрашивает перья”, “врёт”, рассказывая о своей любви. Да, её не было, этой любви, но в Насте живёт мечта о ней, которая составляет всё содержание её жизни и может когда-то эту жизнь изменить. Поэтому правда Бубнова лишает человека возможности уйти за пределы своего положения.

Весть о другой правде приносит в пьесу Лука, один из самых неоднозначных её героев. Он не только способен пожалеть человека (этой способности напрочь лишены и Клещ, и Бубнов и многие другие герои драмы); гораздо важнее, что он находит к каждому нуждающемуся в помощи человеку свой ключик. “Он (человек. — С.В.) — каков ни есть — а всегда своей цены стоит” — в этой фразе Луки ударение нужно ставить на слове “своей”. Каждому человеку в жизни нужна своя “праведная земля”, своя надежда, которая позволит ему жить, даст силы не пасть духом. И Лука даёт такую надежду каждому — Анне, Актёру, Пеплу. По словам одного из исследователей, Лука “раскупоривает” человека, открывая его самому себе, а следовательно, и миру.

Спор о человеке не имеет внутри пьесы одного чёткого ответа. Лука согрел и осветил жизнь ночлежников, но после его ухода жизнь пошла скорее по прогнозам Бубнова. Ситуация осложняется ещё и противоречивым отношением самого автора к персонажам.

Ещё одна удачная тема (третья) связана с Базаровым. Парадоксально, но она перекликается с предыдущей: в ней также нужно показать неоднозначность явления. Нигилизм как попытка честно смотреть в лицо жизни, подвергать её проверке, не бояться отринуть ложное, но освящённое авторитетом может выглядеть как сила; но нигилизм — это и упрощение, и забвение традиции, и своеобразное самоограничение, если не ограниченность в отношении к жизни. Интересно можно решить эту тему, если силу в формулировке связать со словом базаровский, а слабость — с нигилизмом и говорить о победе в ходе романа личности над теорией. И ещё: учащийся должен обязательно выявить авторскую позицию по отношению к нигилизму и не смешивать её со своей, особенно оценивая нигилизм (а сила/слабость не что иное, как оценка).

Можно рекомендовать ученикам и четвёртую тему, связанную с мотивами будущего в лирике В.Маяковского. Замечательные тезисы к этой теме опубликованы в серии «Школа классики» (издательство «Олимп») нашим давним автором Н.Мировой — к ним и отсылаем заинтересованных. Напомним лишь, что мотив будущего — центральный в творчестве футуристов (отразившийся даже в названии течения). Маяковский, как никто, стремился всегда подогнать время, приблизить будущее — в этом выражался его протест против рутинного и пошлого настоящего. Интересно, что революция, которую поэт с восторгом принял именно как начало осуществления будущего, вскоре стала уступать по своим темпам тому, о чём мечтал Маяковский. Отсюда и критический пафос многих его послереволюционных стихов.

С темой будущего неразрывно связана у Маяковского тема поэта и поэзии. Помимо привычных, идущих от традиции XIX века адресатов поэта (власти, толпы, читателя, другого поэта) в творчестве Маяковского появляются будущие поколения и даже просто Время — как особая персонифицированная субстанция. С ними поэт ведёт свой разговор.

Сочинение по этой теме можно построить на сопоставлении мотива будущего в до- и послереволюционном творчестве Маяковского.

Тема по Лермонтову (вторая) сформулирована, на мой взгляд, крайне неудачно, толкая учащихся на однозначный ответ (почему? — потому, что…). Ограничиться анализом «Родины» в этой теме не удастся, а для более широких обобщений у учеников нет ни начитанного материала, ни настоящего понимания проблемы. А без этого разговор превратится в жонглирование фразами про то, что ребёнком пока прочувствовано быть не может.

Цитатная тема (пятая) требует предварительного уяснения того, что имеется в виду. Ведь нравственное может быть противопоставлено как безнравственному, так и просто физическому (как внутреннее внешнему). Про какую именно цель говорить? Чтобы не запутаться, предлагаем простой ход: взять героя из романа самого Достоевского, например Свидригайлова, и строить сочинение как разбор этого образа.

С.В. Волков