Главная страница «Первого сентября»Главная страница журнала «Литература»Содержание №10/2003

Я иду на урок

Я ИДУ НА УРОК

Лариса СОЛОВЬЁВА,
г. Сургут


Изучение стихотворений А.Блока в 9-м классе

Девятиклассники, изучающие литературу по программе Т.Ф. Курдюмовой, впервые знакомятся с поэзией А.А. Блока (в 5-м классе — лишь эпизодично в разделе «Образ Родины»). Они ещё не могут интерпретировать стихотворения величайшего “тенора эпохи” с историко-литературной позиции, хотя бы ввиду ограниченности во времени рамками насыщенной программы. В этих условиях интересным представляется герменевтический подход.

Предложенный путь первичного анализа служит хорошей базой для подготовки учащихся к собственной интерпретации текста.

О чём стихотворение Блока «О, весна без конца и без краю...» из цикла «Заклятие огнём и мраком»? Давайте подумаем вместе, следуя за автором...

Начнём с эпиграфа из М.Ю. Лермонтова:

За всё, за всё тебя благодарю я...

Тема благодарения... За что?

— За мучения, за слёзы, за “отраву поцелуя”, за месть, за клевету...

Почему это достойно благодарения и достойно ли?

— Любовь, даже несчастная, — благо; враги и друзья — опыт жизни; “жар души” — талант, дар небес...

О, весна без конца и без краю —
Без конца и без краю мечта!

Речь идёт о времени года?

— Это не календарное время года — это время, когда сбываются самые немыслимые мечты.

Выстраиваем тематическую цепочку: весна–мечта...

Узнаю тебя, жизнь! Принимаю!
И приветствую звоном щита!

Итак: весна–мечта–жизнь! Герой открыт жизни, принимает её, приветствует... “звоном щита”!

Какие ассоциации рождает слово “щит”?

— Защита...

Принимает и защищается?!

— Рыцарь в доспехах...

Да! Мотив рыцарства. У Блока, и не только периода «Прекрасной Дамы», — это основной мотив. Он ещё в доспехах рыцаря, но уже готов к новым подвигам.

Принимаю тебя, неудача,
И удача, тебе мой привет!

Что открывается поэту в новой жизни?

— Неудача и удача, плач и смех... (Достраивается тематическая цепочка.)

В заколдованной области плача,
В тайне смеха — позорного нет!

Но они ему ещё не совсем открылись: плач и смех — “тайные области”, хотя и в них уже нет “позорного”, стыдного... Лирический герой ещё не знает, отчего плачут и смеются, но уже готов это постигнуть.

Принимаю бессонные споры,
Утро в завесах тёмных окна,
Чтоб мои воспалённые взоры
Раздражала, пьянила весна!

Обратим внимание на качество прилагательных и причастия.

— Бессонные — полные жизненной активности, неутомимые...

— Тёмные — здесь “тайные”, сокровенные, из глубины сознания...

— Воспалённые — палить (огнём!) — огненные — стихия огня!

— Тёмные — мрак, воспалённые — огонь: заклятие огнём и мраком! Смысловая антитеза, заключающая в себе некое таинство!

Принимаю пустынные веси!
И колодцы земных городов!

Откуда города могут казаться колодцами, а веси (сёла, деревни — общесл. — книжная, высокая лексика) — пустынными?

— Сверху, если смотреть с неба...

— Да! Лирический герой ещё в своей башне, где совершает обряд поклонения Прекрасной Даме, но уже готов спуститься и окунуться в земную стихию (стихию огня!).

Осветлённый простор поднебесий
И томления рабьих трудов!

Продолжите тематическую цепочку.

— Небо (“простор поднебесий”) и землю с её “рабьим трудом” принимает поэт.

— Небо, символизирующее свободу, и земля — рабство, оказываются соединёнными в представлении лирического героя.

И встречаю тебя у порога —
С буйным ветром в змеиных кудрях,
С неразгаданным именем Бога
На холодных и сжатых губах...

Какой образ появляется?

— Женский — на это указывает местоимение “тебя”, “змеиные кудри”...

— О ней (сравните: Прекрасная Дама, Она...) уже с маленькой буквы — земная женщина.

Почему у порога?

— Порог, по мифологическим представлениям, мыслится как переходный момент: далее — чужой мир. Она у порога... Ситуация пороговая, то есть пограничная, далее — другой мир, где змеиные кудри оплетают, буйный ветер уносит... Куда?

Проследим, как усиливается мотив враждебности другого мира.

— Её губы не знают имени Бога, они холодны, то есть порочны, враждебны (холод–враждебность)...

Перед этой враждующей встречей
Никогда я не брошу щита...
Никогда не откроешь ты плечи...
Но над нами — хмельная мечта!

— Усиление мотива враждебности, оттого снова появляется тема щита... но и она никогда не откроет плечи (сжатые, холодные губы, закрытые плечи...) — она недосягаема, закрыта для лирического героя! Остаётся только мечтать!

И смотрю, и вражду измеряю,
Ненавидя, кляня и любя:
За мученья, за гибель — я знаю —
Всё равно: принимаю тебя!

— Это любовь — страсть к той, чьи уста не знают имени Бога! Впереди мученья и, может быть, смерть...

(Тематическая цепочка замкнулась.)

Какой ответ даёт лирический герой всему этому, именуемому жизнью?

— Утвердительный, жизнеутверждающий!

Как видим, в одном стихотворении прослеживается эволюция лирического героя: от рыцаря Прекрасной Дамы к страстно влюблённому в Снежную Маску — земную, грешную женщину, грозящую гибелью.