Главная страница «Первого сентября»Главная страница газеты «Литература»Содержание №46/2002

Архив

УЧИМСЯ У УЧЕНИКОВЗинаида Серебрякова. «Карточный домик». 1919 г.

Сергей БОГУСЛАВСКИЙ,
9-й класс,
гимназия № 1567,
Москва (учитель —
Лев Иосифович Соболев)


План-конспект

Своеобразие баллад Жуковского

Наша газета уже печатала среди ученических работ планы-конспекты учеников на определённые темы. Предлагая вниманию читателей ещё две работы девятиклассников (сейчас они уже учатся в 10-м классе), хочу подробнее сказать о том, в чём смысл подобного задания. Когда две-три темы, посвящённые одному писателю или одному произведению (например, «Горю от ума») изучены в классе, стоит предложить ученикам написать по одной из тем план-конспект. В этом плане должны быть основные тезисы к теме, раскрытые не очень подробно, и цитаты к каждому тезису. По сути дела, такой план — главный шаг к сочинению (я разрешаю своим ученикам в 9-м классе пользоваться их планами на сочинениях). Кроме того, планы-конспекты можно предлагать на один ряд тем, а сочинения давать на другие, тогда количество “сделанных” тем будет больше. Разумеется, грамотность в работах этого рода тоже проверяется. Излишне говорить, что предлагаемые планы более удачны, чем работы других девятиклассников, но явно не совершенны. Мне хотелось просто предложить еще одну форму работы. (Лев Соболев)

Жанр баллады распространяется в литературе XVIII–XIX веков и восходит к английскому и шотландскому фольклору. Баллада отличается пристрастием к чудесам, ужасному, к тому, что неподвластно логике и разуму. В балладе явно чувствуется преобладание эмоционального начала над рациональным.

У Жуковского всего тридцать девять баллад, из них большую часть составляют переводы баллад иностранных писателей, но переводы кажутся у Жуковского подлинниками, потому что Жуковский акцентирует те мотивы, которые важны ему, и выбирает те произведения, которые ему наиболее созвучны. Жуковского привлекают произведения, где затрагивается тема борьбы добра со злом и выбора человека между этими двумя началами. Яснее всего эта тема выражается в балладах «Мщение» и «Суд Божий над епископом». Из-за противопоставления Божественного и дьявольского начал Жуковский выбирает именно средневековую тематику как подходящий антураж для этой битвы. Действия большей части баллад Жуковского происходят именно в Средние века. Но у поэта встречаются и “античные” баллады («Ахилл», «Эолова арфа»), так как Жуковского глубоко интересуют проблемы судьбы, личной ответственности, возмездия. Античность — благодатная почва для раскрытия этих проблем, хотя они почти всегда встречаются и в других балладах Жуковского.

Я считаю, что своеобразие жуковских баллад ярче всего видно при сравнении «Людмилы», «Светланы» Жуковского и «Леноры» Бюргера. Как известно, «Людмила» и «Светлана» являются переложениями «Леноры». «Людмила» и «Светлана» во многом сохранили сюжет «Леноры». В этих произведениях присутствуют главные черты жанра баллады: призраки, ожившие мертвецы, ночная природа, стремительный и захватывающий сюжет, таинственность... Но у этих баллад имеется множество отличий. Так, в «Леноре» сначала упоминается вещий сон. По сути дела, таковым вещим сном является сон в «Светлане», а само действие разворачивается в балладе «Людмила». Жуковский придаёт балладам народный колорит (это связано с повышенным вниманием ко всему русскому, народному во время войны России с Францией). Жуковский изменяет название баллад: «Ленора» — «Людмила». Имя же Светлана связано с темой света в одноимённой балладе (Святой Дух, голубок). В «Леноре» упоминается война с Фридрихом, в «Людмиле» же Ливонская война. Но самое главное отличие заключается в том, что Жуковский изменяет концовки (а тем самым и смысл) баллад. Так, у Леноры в конце остается надежда на спасение души. Людмила же, из-за того что возроптала на Бога, была наказана. Светлана, наоборот, оставалась стойкой в своей вере в благой Божий промысел и была спасена.

И эта тема божественной защиты, характерная для Жуковского, встречается и в других балладах. Так, в балладе «Плавание Карла Великого» описываются разные чувства людей во время шторма, перед лицом смерти. Одни сетуют на Бога и даже обращаются к дьяволу:

Вы, бесы! — граф Рихард вскричал. —
Мою вы ведаете службу;
Я много в ад к вам душ послал —
Явите вы теперь мне дружбу.

Другие, наоборот, стойки в вере и за помощью обращаются к Богу:

Мы все плывём к святым местам! —
Сказал, крестясь, Тюрпин-святитель. —
Явись и в пристань по волнам
Нас, грешных, проведи, Спаситель!

Корабль был спасён, так как сам Карл верил в помощь Бога и верил в его благие намерения.

А Карл молчал: он у руля
Сидел и правил. Вдруг явилась
Святая вдалеке земля,
Блеснуло солнце, буря скрылась.

Жуковский этими строчками говорит, что любое деяние Бога есть благо и нельзя на Всевышнего роптать. В этом и заключается мораль этих баллад.

По-моему, с темой божественной защиты связана и тема судьбы, предчувствия. Так, эта тема предчувствия встречается в «Людмиле».

Чу! в лесу потрясся лист.
Чу! в глуши раздался свист.
Чёрный ворон встрепенулся;
Вздрогнул конь и отшатнулся.

Светлана же предчувствует беду, когда она со своим женихом проезжает мимо церкви, где отпевают усопшего. Но обе героини не придают особого значения этим знакам и оказываются перед лицом смерти.

Так ребёнок предчувствует “свидание” с Лесным царём. Он весь дрожит, боится.

К отцу, весь издрогнув, малютка приник.

Тема судьбы заключается в том, что человек, сделав выбор между добром и злом, тем самым выбирает себе свою дальнейшую судьбу. Так, в балладе «Братоубийца» человек должен всю жизнь расплачиваться за совершённый грех — убийство брата, такую судьбу он выбрал себе сам.

Важной темой в балладах Жуковского является тема правосудия и ответственности. Эта тема связана с темой судьбы: Жуковский считает, что все греховные деяния будут наказаны, каждый человек понесёт ответственность за свои поступки. Так, Рудольф в балладе «Граф Габсбургский» за своё благое деяние был вознаграждён. Рудольф отдал своего коня святому отцу, спешащему получить покаяние от умирающего грешника.

И пастырю витязь коня уступил
И подал ноге его стремя,
Чтоб он облегчить покаяньем спешил
Страдальцу греховное бремя.

За такое благородное деяние отец благословил графа.

Да будет же вышний Господь над тобой
Своей благодатью святою;
Тебя да почтит Он в сей жизни и в той,
Как днесь Он почтён был тобою.

Совершивших же грех Бог наказывает, и суд Его справедлив. Человек совершает грех.

Изменой слуга паладина убил:
Убийце завиден сан рыцаря был.

Этот человек наказывается.

Он выплыть из всех напрягается сил;
Но панцирь тяжёлый его утопил.

Епископ, убивший десятки невинных людей, также наказан.

Вот и другое в ушах загремело:
“Бог на тебя за вчерашнее дело!
Крепкий твой замок, епископ Гаттон,
Мыши со всех осаждают сторон”.

Мы видим, как Бог наказывает людей по справедливости, что ещё раз доказывает, что Бог благ и все Его деяния — благо.

У Жуковского есть и ещё одна исключительная тема — это тема двоемирия и перехода из одного мира в другой. Я не говорю сейчас о Божественном и дьявольском мирах. У Жуковского есть свои два собственных мира — этот, в котором живём мы, и тот, который открыт только для немногих, для избранных. Такое двоемирие встречается в балладах «Лесной царь» и «Рыбак». “Тот” мир — для немногих. Он манит к себе, он прекрасен, богат, великолепен.

Дитя, оглянись; младенец, ко мне;
Весёлого много в моей стороне:
Цветы бирюзовы, жемчужны струи;
Из золота слиты чертоги мои.
(«Лесной царь»)

Не часто ль солнце образ свой
Купает в лоне вод?
Не свежей ли горит красой
Его из них исход?
Не с ними ли свод неба слит
Прохладно-голубой?
Не в лоно ль их тебя манит
И лик твой молодой?
(«Рыбак»)

Этот новый мир, открывшийся человеку, уже не отпустит его, а переход в этот новый мир означает смерть для мира, тебя окружающего. Человек не может ничего поделать с собой — его затягивает в другой мир, а в нашем мире он умирает.

Ездок погоняет, ездок доскакал...
В руках его мёртвый младенец лежал.
(«Лесной царь»)

К нему она, он к ней бежит...
И след навек пропал.
(«Рыбак»)