Главная страница «Первого сентября»Главная страница журнала «Литература»Содержание №1/2002

Читальный зал

КНИЖНАЯ ПОЛКА

Е.А. Яблоков. НА БЕРЕГУ НЕБА. Роман Андрея Платонова “Чевенгур” Е.А. Яблоков.
НА БЕРЕГУ НЕБА.

Роман Андрея
Платонова “Чевенгур”.
СПб.: Издательство
“Дмитрий Буланин”,
2001. 376 с.
(Серия “Studiorum
Slavicorum Monumenta”.
Tomus 22)

Первая работа Е.А. Яблокова о Платонове — комментарий к “Чевенгуру”, вышедший вместе с текстом романа в издательстве “Высшая школа” в 1991 году. Петербургская книжка включает в себя кроме комментария содержательную статью о романе, несколько указателей и ценнейшую библиографию — свыше 500 названий.

В книге есть место для исторического, политического фона 1920-х годов — “игнорировать политические обстоятельства 20-х годов при анализе романа (и творчества Платонова в целом) нельзя: слишком много “сигналов” времени звучит в платоновских текстах”. И автор помогает читателю уловить то, что, возможно, было ясно современникам и теперь уже внятно лишь специалистам. При этом Яблоков предупреждает нас, что у романа “иная логика”, что политический контекст проясняет в романе многое, но далеко не всё.

“Чевенгур” — роман философский, в нём обнаруживаются черты утопии и антиутопии. Присутствие в нём (“в виде реминисценций или даже цитат”) политических мыслителей разных веков и стран — от Чаадаева до Вяч.Иванова и от Фейербаха до Бухарина — делает реальный комментарий к роману необходимым. Революция социальная тесно связана у Платонова с революцией онтологической, “космической”, вызывая в сознании читателя предупреждения о конце света.

Быть может, самая явная проблема чтения и изучения Платонова — язык. Исследователи по-разному объясняли феномен платоновской речи: одни считали, что у Платонова впервые заговорила “низовая стихия”, “не сознающая себя жизнь”, другие — что язык персонажей писателя искажен от непосильного искания истины; третьи видели в произведениях писателя “деавтоматизацию языковых структур”. Е.А. Яблокову “кажется, что в глубинах платоновского слова заложен “протест” против языка вообще”, что привычному слову противостоит неповторимый “сокровенный” смысл, который “не разделяет субъект и объект”.

Перед нами труд не об одном романе, а о писателе и — шире — об историческом, философском и литературном контексте 1920-х годов. Не случайно здесь можно найти ссылки на стихи Блока и прозу В.Шкловского, рассказы Пильняка, роман Замятина, произведения Достоевского и утопию Кампанеллы. Это не притянутые сближения. Вот как комментируется одна фраза романа (“Саша всегда и отовсюду возвратится сюда — за палкой и за отцом”): автор обращает внимание на двусмысленность значения предлога “за” в этом предложении; если будет достигнута победа над смертью — отец вернётся к сыну; если нет — сын уйдёт в тот мир. Далее следует отсылка к Евангелию (“Я исшёл от Отца и пришёл в мир; и опять оставляю мир и иду к Отцу”; Ин, 16, 28), по-моему, вполне убедительная — как и вообще параллель Дванов–Иисус, но рядом и разговор сына с умершим (давно уже) отцом, обращающим читателя к шекспировскому “Гамлету”; “шекспировский” подтекст образа Дванова сближает Чевенгур с романом Л.Леонова “Вор” — леоновского героя один из персонажей “Вора” называет “принцем Гамлетом”.

Повторю: эта сложнейшая вязь комментария представляется мне самой ценной частью книги. Прочтите его — и спорьте с автором сколько захотите. У вас будет материал. Но спорить с автором трудно — он приводит разные, порой противоположные точки зрения на тот или иной аспект романа, ибо его задача — не судить, а объяснить. Помочь читателю.

Если говорить о Платонове на уроках, то без этой книги не обойтись.

Лев СОБОЛЕВ