Главная страница «Первого сентября»Главная страница журнала «Литература»Содержание №31/2001

Читальный зал

КНИЖНАЯ ПОЛКА

Андрей Зорин. КОРМЯ ДВУГЛАВОГО ОРЛА... Андрей Зорин.
КОРМЯ ДВУГЛАВОГО ОРЛА...

Литература
и государственная
идеология в России
в последней трети XVIII —
первой трети XIX века.
М.: Новое литературное
обозрение, 2001.

Эта книга о том, как идеология государства прихотливо отражалась в одах и живописных полотнах, поэмах и трагедиях. Это обстоятельный (список «Источники и литература» занимает 29 страниц) и увлекательный рассказ – не случайно автор во вступлении говорит об августовском путче 1991 года, кризисе осени 1993-го, о праздновании 850-летия Москвы: семиотический подход работает не только в исследовании прошлого, но может объяснить и настоящее.

Впрочем, выбирая эпизоды истории русской идеологии, А.Зорин неизменно сохраняет актуальность темы. Вот ода В.Петрова «На заключение с Оттоманскою Портою мира» (1775), в которой складывается мифология всемирного заговора против России, складывается, как показывает исследователь, далеко не беспочвенно (при том что греки считали, что, заключив в 1774 году мир с Турцией, Екатерина предала их, своих единоверцев). Вот рассказ об опале М.М. Сперанского – история создания образа внутреннего врага, и не из случайной фигуры, а из реформатора у трона. Оживление интереса к Смутному времени – изгнанию поляков, фигурам Минина и Пожарского (в 1807 году был объявлен конкурс на памятник этим двум героям), избранию Михаила Романова – связано с наполеоновскими войнами (пока ещё заграничными).

Особенно интересна глава VII, посвящённая войне 1812–1814 годов. Один из главных героев здесь – А.С. Шишков (глава «Беседы любителей русского слова»), назначенный императором Александром государственным секретарём вместо опального Сперанского. Само это назначение понято как "смена идеологических ориентиров" (с. 242), вызванная необходимостью национальной консолидации накануне французского вторжения. Риторика шишковских манифестов (вспомним, как иронически относится к ней, как и к растопчинским афишкам, автор «Войны и мира») выводит на первый план такие идеологемы, как "народное ополчение", "первопрестольный град Москва" (отодвинувший Петербург на второй план); в том же ряду действий императора перед лицом нашествия становится и назначение Кутузова главнокомандующим. Шишков решительно возражает против заграничного похода русской армии, особенно против вторжения во Францию, – и А.Зорин показывает, как связана эта идеологическая позиция с воззрениями Шишкова на французов, достойных, по мнению государственного секретаря, своего нечестивого императора. Но Александр думал иначе, и для идеологического обоснования его плана – "всемирно-исторической и даже эсхатологической схватки, которая должна была полностью изменить всё устройство мира" (с. 254), – нужны были другие люди. Так была предопределена отставка Шишкова.

Книгу А.Зорина нужно прочесть. Это хорошая, хотя и непростая книга. Единственное, что мне в ней не нравится, – это заглавие; травестирование тютчевской строки кажется мне никак не оправданным. Но книгу называет тот, кто её пишет.

Лев Соболев