Главная страница «Первого сентября»Главная страница журнала «Литература»Содержание №31/2001

Штудии

ШТУДИИ

Евгения АБАЕВА


Эпизод смерти в романе «Анна Каренина»

Смерть Анны Карениной была безальтернативна по закону, который вывел и согласно которому творил Л.Н. Толстой: семья – это самое важное в жизни человека. Этот постулат он с успехом доказал в романе «Война и мир». И он же является ключевым для раскрытия замысла романа «Анна Каренина».

Анна бросила мужа и ребёнка, пожертвовала священными узами брака во имя своей любви. И в этом её сила. Но в этом же и её грех.

С одной стороны, самоубийство Анны – импульс, которому она поддалась после ссоры с Вронским. Это некая роковая случайность. Но с другой стороны, это предопределённый факт.

После размолвки Анна, как любая оскорблённая женщина, придумывает самые жестокие слова, которые, по её воспалённому воображению, хотел сказать ей Вронский. Она жаждет теперь одного – наказать его. Мотив возмездия очень чётко прослеживается в её мыслях и поступках. "Вы раскаетесь в этом", – бросает она в конце разговора Вронскому. Но этот мотив не единственное, что толкает её на самоубийство.

"В душе у неё была какая-то неясная мысль, которая одна интересовала её, но она не могла её сознать <...> Да, это была та мысль, которая одна решала всё. «Да, умереть!» Смерть – был единственный выход, который она видела из создавшегося положения; единственный выход для Алексея Александровича, Серёжи и для неё..."

Когда она смотрит на бутылочку опиума, внезапно гаснет свеча и становится темно. Мысль о смерти опять возникает в её голове, и "...такой ужас нашёл на неё, что она долго не могла понять, где она, и долго не могла дрожащими руками найти спички и зажечь другую свечу вместо той, которая догорела и потухла". Она сама как "догоревшая свеча", у которой нет основы, чтобы продолжать гореть и жить.

Одним из доказательств её скорой смерти становятся ночные кошмары, в которых старичок-мужичок что-то делает, нагнувшись над железом. Этот образ появится, когда Анна будет ехать в поезде:

"Испачканный уродливый мужик в фуражке, из-под которой торчали спутанные волосы, прошёл мимо этого окна, нагибаясь к колёсам вагона". Анна отшатнулась, вспомнив свой сон.

Внутренне, ещё не осознанно, Анна была уже готова к смерти. Не случайны её слова, сказанные Кити: "Я заехала проститься с тобой". И Долли она говорит почти ту же фразу: "Так прощай, Долли".

Она вдруг начинает прозревать и по-новому анализировать отношения с Вронским. Перед ней пропасть. Мысли, обращённые к весёлой компании: "От себя не уйдёте", – обращены к ней самой. Ей некуда идти...

Ей некуда идти, но и умирать она не хочет. Она цепляется за жизнь, но та не даёт ей шанса. Анна пишет записку Вронскому, но она не доходит. Анна едет в гости к Долли, но ни Долли, ни Кити не понимают её состояния, они не могут понять, а соответственно, не могут помочь. Анна пытается удержаться любовью к Серёже, но сама себя обвиняет в том, что променяла свою любовь к сыну и смогла без неё жить.

На вокзале все были противны ей. Молодые мужчины были "уродливые, наглые и торопливые". Пётр прошёл "с тупым животным лицом". Мимо пробежала "уродливая" дама с "кривляющейся" девочкой. Даже семейная пара, сидящая напротив, вызывала у Анны лишь чувство омерзения. Мир, который не принимал Анну, не был принят и ею.

Последней каплей стала записка от Вронского, написанная небрежным почерком.

"«Нет, я не дам тебе мучить себя», – подумала она, обращаясь с угрозой не к нему, не к самой себе, а к тому, кто заставлял её мучаться..." Эта мысль и воспоминание о раздавленном человеке в день её первой встречи с Вронским натолкнули на решение, что ей надо делать.

"Туда, на самую середину, и я накажу его и избавлюсь от всех и от себя".

Она перекрестилась и бросилась под поезд между вагонами. Она не хотела умирать, она "упала под вагон на руки и лёгким движением, как бы готовясь тотчас же встать, поднялась на колени". Она ужаснулась содеянному, но было уже поздно: "что-то огромное, неумолимое толкнуло её в голову". Это была судьба. "«Господи, прости мне всё!» – проговорила она, чувствуя невозможность борьбы". Борьба была действительно невозможна. Нельзя противостоять наказанию, можно было только успеть попросить прощения.

Толстой не оправдывает смерть Анны. Её описание жестоко. Даже после смерти Каренина хочет жить: "вьющиеся волосы на висках", "прелестное лицо, с полуоткрытым румяным ртом". Но в "незакрытых глазах", молящих о жизни, "ужасное выражение", которое напоминает Вронскому её слова о том, что он раскается. А в губах – "застывшее странное, жалкое".