Главная страница «Первого сентября»Главная страница журнала «Литература»Содержание №6/2000

Штудии

· ОТКУДА  ЕСТЬ   ПОШЛО  СЛОВО  ·  ФАКУЛЬТАТИВ ·   РАССКАЗЫ  ОБ   ИЛЛЮСТРАТОРАХ  ·  АРХИВ ·   ТРИБУНА · СЛОВАРЬ  ·   УЧИМСЯ   У  УЧЕНИКОВ  ·  ПАНТЕОН  ·  Я   ИДУ  НА  УРОК  ·   ПЕРЕЧИТАЕМ   ЗАНОВО  ·  ШТУДИИ · НОВОЕ   В  ШКОЛЬНЫХ  ПРОГРАММАХ  · ШКОЛА В ШКОЛЕ · ГАЛЕРЕЯ · ИНТЕРВЬЮ У КЛАССНОЙ ДОСКИ · ПОЧТОВЫЙ ЯЩИК  · УЧИТЕЛЬ ОБ УЧИТЕЛЕ ··
Иосиф ГОЛЬДФАИН

Как звали Долохова?

«Смотр войск. Кутузов и Долохов». Рисунок М.Вашилова. 1867 г.

Один из эпизодов «Войны и мира» начинается так: “Старый князь Николай Андреевич Болконский... получил письмо от князя Василия”. Зададимся вопросом: зачем Л.Н. Толстой употребил слова “Николай Андреевич”, не несущие никакой информации? Ведь было бы достаточно написать “старый князь Болконский”, чтобы читатель сразу понял, о ком идёт речь. По-видимому, “лишние слова” использованы писателем, чтобы отразить то почтение, с которым он относится к своему герою, и донести это почтение до читателя. Для сравнения отметим, что не вызывающий уважения ни у писателя, ни у читателя отправитель письма назван просто “князь Василий”. Но когда речь заходит о фельдмаршале Болконском, то в романе используется торжественно-протокольный язык.

Аналогично можно истолковать и другой эпизод романа, начинающийся так: “В одно утро полковник Адольф Берг... в чистеньком с иголочки мундире, с припомаженными наперёд височками, как носил государь Александр Павлович, приехал к Пьеру Безухову”. Здесь никакой информации не несут ни “Адольф”, ни “Александр Павлович”. Характерно, что практически везде в романе Берг называется лишь по фамилии. Л.Н. Толстой описывает этот эпизод многословным языком светской хроники. Да и сам Берг, можно не сомневаться, даже в частном разговоре именовал царя не просто государем, но “государем Александром Павловичем”.

Схожего эффекта Л.Н. Толстой добивается с помощью титулов “князь” и “граф”, которые носили главные герои романа. Следует оговорить, что в прямой речи титулы должны были употребляться и употреблялись в соответствии с нормами тогдашнего этикета. Но даже в прямую речь Л.Н. Толстой мог вставить титул весьма впечатляющим образом. И если старый князь Болконский в серьёзном разговоре с сыном называет своего малолетнего внука “князь Николай”, то эта мельчайшая деталь говорит очень много о всём семействе Болконских.

Если же проследить за использованием титулов в авторской речи, то можно заметить особенности. Некоторые герои почти всегда именуются с использованием титула: старый князь Болконский, его дети, князь Василий и другие. На одной странице можно семь раз прочесть “княжна Марья”. Ясно, что если бы слово “княжна” было пять или шесть раз опущено, читатель всё равно понял бы, о ком идёт речь. Казалось бы, ненужное удлинение текста, но для сравнения можно обратить внимание на героев, которые, как правило, именуются без титула, например Анатоль Курагин. Характерна фраза: “Князю Василию и Анатолю были отведены отдельные комнаты”. Анатоль был сыном князя Василия и поэтому сам носил княжеский титул. Можно было бы написать: “князья Василий и Анатоль”. Это даже не удлинило бы текста. Но для писателя, а следовательно, и для читателя Анатоль Курагин не князь. А Марья Болконская даже в эпилоге романа постоянно именуется с титулом: “графиня Марья”. Так что хотя она, выйдя замуж, потеряла княжеский титул, но тем не менее Л.Н. Толстой не считает возможным именовать её просто, без титула. Для сравнения можно отметить, что Наташа Ростова и в эпилоге по-прежнему зовётся Наташей, а не графиней Натальей, хотя после замужества она стала графиней Безуховой.

Поэтому особенно интересны исключения. Например, то, что князь Андрей при описании его разговора с Пьером Безуховым назван просто Андреем. Действительно, для Пьера князь Андрей был Андреем. И в данном эпизоде Л.Н. Толстой именует своего героя так, как его воспринимал другой участник эпизода. Подобное неоднократно встречается в романе. Характерна фраза: “Граф Беннигсен, как и все люди, при которых находился Борис, считал молодого князя Друбецкого неоценённым человеком”. Здесь без малейшего ущерба для понимания можно было бы вместо “молодого князя Друбецкого” употребить одно местоимение “его”. Но из этой фразы видно, что для Л.Н. Толстого князь Борис Друбецкой просто Борис, а для Беннигсена и многих других он – “молодой князь Друбецкой”.

А две женщины в романе именуются почти исключительно по титулам. Это маленькая княгиня Болконская и графиня Ростова. Это, наверное, можно объяснить тем, что эти женщины воспринимаются в основном как жёны своих мужей – князя и графа. А графиня, именуемая иногда также “старой графиней”, не имеет в романе какой-либо личной жизни и живёт исключительно жизнью своего семейства (графского).

Так же гибко, как и титулы, Л.Н. Толстой использовал имена героев. Одних он именовал почти исключительно по фамилии, других – по имени. И в этом ярко проявляется отношение писателя к своим героям.

Симпатичных ему и читателю героев писатель в основном называет по именам: Пьер (Безухов), Наташа (Ростова), Соня, Николай (Ростов). Иногда к имени добавляется титул: князь Андрей, княжна Марья.

Поэтому по-своему многозначителен факт, что писатель почти всегда называл по фамилии Берга и Долохова. Можно не сомневаться, что большинство читателей не вспомнит их имён. В романе они воспринимаются не как люди, а как явления. А Николай Ростов именуется в авторском тексте и просто Николаем, когда он находится в кругу своей семьи, и по фамилии, когда он находится в полку. То есть писатель именует своего героя так, как его называют и воспринимают другие персонажи в соответствующих эпизодах.

Итак, мы убедились, что по тому, как Л.Н. Толстой называет своих героев, можно судить о его отношении к ним.